Книга Боги пустынь и южных морей, страница 114 – Эрли Моури

— Дальше, сама, – он сжал ладонями ее груди, жадно, до слабой боли.

— О, капитан! – стануэсса чуть шевельнула бедрами, впуская в себя головку члена глубже. Нежные стеночки чувствовали его неровности, даже мягкий венчик и пульсирующие вены.

Корманду подался вперед, и арленсийка скруглила ротик в протяжном стоне. Приподнялась и тихонько опустилась, позволяя ему проникнуть почти наполовину. Узкая пещерка, обильно смазанная маслом, расслабилась, уже соглашалась на горячую игру. Эриса привстала, медленно опустилась сильнее, еще сильнее, и еще, с шумным выдохом. На лбу проступил пот, дыхание стало частым, как удары сердца.

Руки капитана мяли ее груди, пощипывая соски, превратившиеся в твердые бутончики. Жар разливался по телу, а толстый орган пирата, на который она нанизалась больше чем на половину, стал источником этого сладкого пламени – оно все ширилось, росло, охватывая все тело.

— Аленсия! Моя горячая девочка! – прорычал Корманду, наклоняя ее к себе, ненасытно целуя ее груди. Правая рука его потянулась к ее щелочке – казалось, она так и брызгает соком.

Средний и указательный пальцы пирата изловчились и проникли в ее вагину, а большой нащупал нежную вишенку клитора. Эрису слово током ударило. Она вскрикнула и нанизалась на его «пирата» до самого основания. Запрокинула голову и закричала от безумного ощущения, вцепившись в его грудь пальцами связанных рук. Ее затрясло от оргазма. Словно весь мир взорвался перед глазами, и тело сгорело в сладком огне.

Корманду несколько раз поднял ее и опустил, сильно и резко. Его узловатый член тут же превратился в вулкан, задрожавший в ней ударивший горячими потоками семени.

Эриса сползла с него и лежала несколько минут подрагивая, чувствуя, как тело погружается в теплую истому.

— Хозяин, руки развяжи, а то укушу, – пригрозила она. – Вообще, следующий раз ты будешь у меня в рабстве.

— Очень охотно, – отозвался капитан, обнимая ее вспотевшее тело.

Прошлым вечером за ужином, правда не таким пьяным, как после захвата багалы, Эрисе не понравилось, как смотрели в ее сторону аютанцы – те самые, повздорившие с Корманду еще в трюме «Фении». Вся эта троица бывших заключенных неожиданно быстро влились в команду пиратского судна. Вместе с другими играли в кости и перебрасывались картами в турго, пили эль в тени под кормовой баллистой; вместе пылко обсуждали вольную жизнь и хохотали над глупыми шутками. И странно получалось: капитан Корму вместе с ней, Эрисой, будто выпадал из счастливого пиратского братства. Но ладно госпожа Диорич – она никогда не была в нем. Среди остальных, разодетых пестро, украшенных наколками и шрамами, небритых и беззубых, стануэсса смотрелась человеком совершенно посторонним. Посторонним, даже включая женщин-танцовщиц, развлекавших команду. Но морской волк Корманду, едва ли не с детства воспитанный бравым ярсомским корсарством, разве он мог быть здесь чужим?! Наверное, дело в том, что он все время проводил с арленсийкой, давая понять всем видом: эта женщина для него важнее «Дарлона» и всего, что на нем. Как бы ни было, большая часть лихой команды когга смотрела на них двоих искоса, иногда с неприязнью или втихую посмеиваясь. Даже те господа разбоя и удачи, которые не первый год знали и прежде очень уважали старину Корму, теперь редко с ним затевали беседы, хотя по старой памяти не сторонились.