Книга Боги пустынь и южных морей, страница 155 – Эрли Моури

— Это восхитительно! – Гарнфуз, прихрамывая и держась за ограждение, поднялся на верхнюю палубу. Его по-аютански темные глаза сияли закатным солнцем и выражали подлинный восторг. Конечно, старик мало что понимал в кораблях. За всю долгую жизнь он плавал морем не более пяти-семи раз, но то, что он видел, ему явно нравилось. Ему даже нравился запах моря соединившиеся с запахом свежеструганных досок и смолы.

— «Аленсия», – произнес господин Гюи, помогая другу пройти до кормы, переступая через сплетения разложенных на палубе канатов. – Я назвал свой когг «Аленсия», – торжественно произнес он.

— О, Валлахат! Как же ты ее любишь! Почему тогда не «Стануэсса Диорич»? – Гарнфуз задержался, обходя тюки с новыми парусами, укрепленных шелковой окантовкой.

— Потому, что это название – «Аленсия» – дает больше свободы и непредсказуемости. Больше игры. Ведь я люблю свободу и неожиданную игру. И только сейчас понимаю, что зря прожил большую часть жизни в Эстерате, – Лураций поднялся на шканцы, кивком головы приветствовав хлопотавших там корабельных мастеров. Прошел дальше за штабель досок и ящики, любуясь прекрасным закатом над гаванью, добавил: – Ведь если бы у меня появился свой корабль раньше, то он мог бы сделать мою жизнь намного интереснее.

— Но тогда бы в твоей жизни вряд ли бы появилась госпожа Диорич, – заметил его друг, остановившись рядом и снова вдыхая запах моря.

— В этом ты прав. Неизвестно, как бы повернулись зарики Судьбы тогда, – согласился бывший ростовщик.

Несколько минут они стояли молча, глядя на розовые в свете заката волны и чаек, круживших возле маленькой рыбацкой багалы. В гавань заходил двухмачтовый неф с одним гротом, разбивая носом волну – смотрелось красиво и отчего-то трогательно.

— Ты полностью доволен сделкой? – Гарнфуз задал вопрос, на который не решался раньше. Ведь выходило так, что господин Гюи, продав идеи, способные значительно повлиять на целые страны, заработал почти столько же, сколько и сам Гарнфуз, лишь выступая посредником. Да, посредником важным, взявшим всю тяжесть переговоров с очень непростыми, капризными людьми, но все же посредником.

— Вижу, мой друг, тебя угнетает будто я чего-то недополучил? Тогда посмотри в мои открытые глаза, – Лураций повернулся к нему с улыбкой. – Я… – он выдержал паузу, – полностью доволен. Если помнишь, изначально меня вполне устраивал миллион. Благодаря твоим стараниям я получил миллион двести – этого более чем достаточно, чтобы реализовать все, что я задумал.

— Да, меня угнетает, что вышло несправедливо к тебе. Пойми, я загорелся пушечной мануфактурой, а для этого требуются большие деньги на покупку литейных и мастерских. Если бы я не поторопился с этим, не сказал, будто ты мне продал идею пушек, то их производство взял на себя алчный и бесчестный Фахумзир Карфиндун, – пытался объясниться аютанец, облокотившись о румпель. – Но как дело наладится и пойдет первая прибыль, я в долгу перед тобой не останусь. Перед Валлахатом клянусь, с лихвой вознагражу тебя. И пусть твою щедрость отметит сам Бог!

— Меня все устраивает как есть! – Лураций даже рассмеялся. – Как солнце зайдет, пройдем в мою каюту. Там нас ждет ужин с хорошим вином. Заодно оценишь искусство моего кока, кстати, он родом с далекого Тайсима. Ты же не слишком знаком с тайсимской кухней? И очень надеюсь, что ты заночуешь здесь, на «Аленсии». Твоего Руи-Гоуму можно отпустить домой, чтобы успокоил твоих, а утром зайдет за тобой.