Книга Боги пустынь и южных морей, страница 179 – Эрли Моури

Оказавшись в трюме, Эриса дождалась, когда уйдут двое мерзавцев, притянувших ее с палубы. Затем кое-как изловчилась и села, опираясь спиной на ящик с бутылками.

«Сармерс! Услышь меня!» – призвала она мысленно. – «Сармерс! Только на тебя все надежды, дорогой мой котик! На тебя и на Всемогущую! Ленома, прошу тебя! Пожалуйста, заступись! Отпусти Сармерса!». Закрыла глаза и подумала, что все-таки она становится ведьмой. Иначе откуда взялось это предчувствие беды. Ведь прежде стануэсса никогда не обладала таким даром. Не имелось даже его зачатков.

Перед мысленным взором снова возник Корманду, пронзенный арбалетными выстрелами. Кровавые пятна, расходящиеся по серой тунике. И его глаза… глаза в последний прощальный миг, с такой болью глядящие на нее! Боги! Разве стоило это шетово золото жизни дорогого ей человека?! И тысяча таких сундуков не стоят ничего в сравнении с тем, кто близок и дорог! За этими мыслями пришла злость. Такую темную злость она испытывала в Эстерате, когда всерьез опасалась, что Кюрай может отдать приказ убить Лурация. Только теперь убийство уже случилось. Не Лурация, конечно, но человека, который стал ей не только любовником, но большим, настоящим другом. Злость тяжелая и горькая словно невидимая лапа тьмы, проникла в нее, сжимая сердце, сминая без жалости душу.

— Я убью тебя, капитан Хенлиф! Чего бы это ни стоило! Если только сама останусь жива, сделаю все, чтобы поквитаться с тобой! Буду молить Леному! О, Величайшая, Всевидящая! Пожалуйста, не останься в стороне! Помоги мне!

Глядя широко раскрытыми глазами в темный угол трюма, Эриса начала ругать себя. Ведь сколько глупостей они с Корманду допустили! Ладно, пират… До того как стать капитаном, он прожил исключительно бедную, голодную жизнь. Золото слишком много значило для него, и он, несмотря на хитрость и осторожность, допустил много просчетов, ослепленный близостью огромного богатства. Но она, стануэсса Диорич, никогда и никто в ее семье не терял здравый смысл из-за денег, как бы велики они не были! Почему она не настояла взять на борт всех семерых телохранителей? Ведь это совершенно необходимое решение! И не разумнее ли было капитану Корманду взять носильщиками сундука четверых из команды мерзавца-Хенлифа, а воины-наурийцы обеспечили бы на корабле порядок и безопасность – безопасность ее и Корманду. Тогда бы у Хенлифа не возникло и малейшего шанса сыграть столь подлую игру.

Впрочем, какой смысл сейчас рассуждать о том, что и как нужно было делать?! Все самое жуткое, что могло случиться, уже случилось. Эриса еще миг держалась, закусив губу и сглатывая горький ком, затем заплакала, тихо всхлипывая, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Пожалуй, в худшем положении она не была никогда. Даже в тюрьме все выглядело много лучше. Там хотя бы был живым неунывающий капитан Корму.

Науриец, лежавший под бочками с водой, шевельнулся и открыл глаза.

Кристалл ментального компаса тревожно мерцал красным. Лураций разжал пальцы, но рука продолжала подрагивать – все-таки пошаливали нервы. Он точно знал, что с Эрисой стряслось что-то очень нехорошее. Если с утра нубейская вещица извещала о нарастающем беспокойстве госпожи Диорич, то сейчас очевидно – произошла беда.