Книга Боги пустынь и южных морей, страница 79 – Эрли Моури

— Хорошо… – он написал еще несколько строк и перевернул лист. – А в ночь возле таверны «Брачный Сезон» господина Абдурхана и Накриба зарезали насмерть тоже вы? И вы же нанесли несколько ранений другим уважаемым людям?

— О, Боги! – Эриса не смогла сдержать смех. – С каких пор люди из банды Хореза Михрая стали назваться «уважаемыми»?! Господина Абдурхана убили они. В тот вечер я ужинала вместе с ним в названной таверне – этому есть много свидетелей. И мне не было никакой нужды убивать своего приятеля. Уж тем более за то, что он угостил меня вкусным ужином. Я убила подонка, который ткнул ножом Абдурхана. Еще кого-то порезала. И эти трусливые мрази тут же убежали.

Законник расспрашивал ее еще около часа. Расспрашивал о пожаре. Пытался выяснить, где и с кем она все это время скрывалась; кто был заинтересован в убийстве Кюрая; старался выведать хоть что-нибудь о нубейской магии, но ничего толком не добившись, предложил подписать ей документ с записями ее опроса. Что она и сделала, на всякий случай правой рукой написав размашисто «Аленсия». Затем явились три свидетеля из прислуги Залхрата, которые дружно опознали ее. При чем один из них оказался тем самым охранником, который дважды отбирал у нее баллок.

Уходя Фартих Хармиз не упустил возможности возмутиться перед тюремщиками:

— Объясните, что у вас за невыносимый беспорядок?! Почему у этой заключенной в камере находится стол, стул и еще корзина с чем-то?! Откуда такие привилегии?!

Оба тюремщика пороптали что-то невнятное, а кто-то из камеры, находившейся через одну или две от камеры капитана Корманду, прорычал:

— Оттуда, что благодаря ей мы здесь хоть немного стали жить по-человечески!

— Не смейте трогать Аленсию! – вступился еще кто-то. Другие согласно загремели цепями.

— Девонька, народ здесь любит тебя, – заметил Корманду, и ему самому от этого стало приятно.

На этом день нежданных визитов не закончился. Едва вышел Фартих Хармиз, как в проходе появилось двое в сопровождении стражника. И первую фигуру госпожа Диорич узнала вмиг. У Эрисы был даже порыв вскочить и подбежать к решетке, но когда она различила, следовавшую за Дженсером девушку, то такое желание погасло словно крошечный костер, залитый ведром воды. Сомнений не было, за ее мужем следовала Сульга Иссима, и стануэсса так и осталась сидеть за столом в своей камере, мрачно глядя на приближающуюся пару молодоженов.

— Эриса, дорогая! – последние несколько шагов потомок Терсета сделал со всей прыти и припал лбом к решетке.

— Аленсия, господин Дженсер. Аленсия из Арленсии, – холодно поправила его стануэсса.

— Да, я понимаю! Но мы же с тобой знаем правду?! Почему ты не подходишь ко мне?! – он подергал решетку и обернулся на стража. – Мне нужно туда зайти! Это моя жена! Боги, пустите меня к моей Эрисе!

— Дорогой, пожалуйста, успокойся! Вспомни, о чем мы говорили! – Сульга, стоя сзади, обхватила его и сердито зашептала ему на ухо. – Вспомни, хотя бы что говорил Рамбас! Мы здесь не одни! Она просто А-лен-си-я!

— Аленсия! Подойди ко мне, дорогая! Скажи, что все это не правда?! – Дженсер снова потряс решетку.

— Что «не правда»? – Эриса смотрела на него, отмечая, что ее муж за это время очень похудел. Его каштановые кудри, которыми она когда-то так любила играть, теперь казались тусклыми, сухими. И глаза его словно выцвели. Видно, не на пользу ему пошла вторая жена. В какой-то момент госпоже Диорич стало жалко его, и она хотела встать и обнять стануэсса. Обнять хотя бы по-дружески, ведь не может такого быть, чтобы все тепло, которое было между ними за эти годы исчезло без следа! Но глянув на аютанку, прижавшуюся к ее мужу и взиравшую на нее черными злыми глазами, госпожа Диорич осталась на месте. При этом ей стало очень обидно, горько. Хотя, какое право она имела сейчас на обиду, если теперь у нее был Лураций?