Книга Безумные дни в Эстерате, страница 143 – Эрли Моури

Госпожа Диорич замолчала. Три свечи, горящих в бронзовом подсвечнике, блестели в ее глазах, на хрустальном графине с вином, бокалах и позолоте тарелок. Лураций понял, что пришло время сказать то, что он пытался донести несколько раз, но был прерван. Наклонив подсвечник, господин Гюи раскурил трубку и произнёс:

— Спору нет — план хорош. Особенно последние его пункты… От них дух захватывает у мерзкого старикашки. Я очень, очень хочу, чтобы все было так, как ты сказала. Чтобы так было я бы приложил все свои силы и все средства. Только есть одно «но»: я не могу не вернуться в Эстерат.

— Почему!.. — открыла было рот Эриса, но теперь палец ее возлюбленного прижался к ее губам.

— Послушай, дело вовсе не в деньгах, не в моем доме и не в действительно дорогих мне вещах. Как-то я говорил тебе, что у меня есть важные принципы, которые я никогда не нарушаю. У меня имеются серьезные обязательства перед некоторыми людьми, и чтобы их завершить или с честью из них выйти, мне потребуется вернуться в Эстерат хотя бы на три-четыре дня. Потом я буду полностью твой.

— Ты понимаешь, что тебе в Эстерат очень опасно?! — Эриса взяла из его трубку, поднесла к своим губам. — Нельзя ли решить все эти важные, принципиальные дела письменно, через поручителей, слуг? Или хотя бы отложить их до времени пока все успокоится? Хотя бы до следующего двоелуния?

— Давай договоримся так: я попытаюсь быть очень осторожным и прибуду в Эстерат другим кораблем — не тем, который ожидает Залхрат, — предложил ростовщик, наконец принявшись за остывающий таджин. — И ты в свою очередь, сделаешь все возможное, чтобы его не доводить до безумия.

— Как же трудно с тобой! Ты не послушный! — возмутилась стануэсса, пуская тонкую струйку дыма. — Ты знаешь, что однажды случилось с моим, скажем так, почти бывшим мужем Дженсером, когда он перечил мне? Я его ударила сковородкой. Да, еще горячей после жарки колбасок.

— Боги! Но ты меня не возьмешь на испуг, — господин Гюи рассмеялся. — Все равно я буду добиваться твоей руки и сердца, если это только возможно.

Они поцеловались. Впереди их ждала безумно приятная ночь и еще такой же день.

В предрассветный час в Эстерате почти темно. Серыми пятнами проступали площади, черными — сады и скверы. В районе Нод-Халфы и Бурж-рынка кое-где мерцали искорки факелов, в Верхнем квартале, конечно, огней виделось побольше — народ там проживал с большими деньгами и не жалел масла на освещение даже до утра.

— Туда! — указала Эриса направление Сармерсу. Теперь, когда под ними проплыла серая, длинная полоска Оливкового тракта и чаша Арены, стануэсса не сомневалась, что Подгорный рынок совсем рядом. Еще немного и сразу на возвышении появится ее дом. — Теперь ниже, ниже! Правее! — управляла она крылатым котом. — Сармерс, вот сюда! Спускайся!

Они чуть не зацепились за верхушку одного из кипарисов, пронеслись над крышами соседних домов, и опустились на лужайку, ту самую, где стануэсса тренировалась с кинжалом, беспощадно поражая свисавшие со смоквы дощечки.

— Ах, какой ты молодец! — Эриса крепко обняла вауруху, когда ее ноги оказались на траве. — Но ты большой обманщик! За полчаса хоть в Фальму, хоть Хархум, хоть на край света! — передразнила она его. — Уже и ночь прошла, мой друг.