Книга Безумные дни в Эстерате, страница 45 – Эрли Моури

Здесь потомок Терсета глубоко задумался. Не слишком ли опасны последние слова? Любовь к сестре, что может скрываться за ней? Ладно, пусть будет пока так. Пусть сначала Эриса Диорич привыкнет к мысли, о том, что для Дженсера она не одна на белом свете. В следующем письме можно будет обмолвиться, что Сульга — сводная сестра. И продолжил.

«С ней мы часто говорим о тебе и о наших эсмирских обычаях. Среди них есть такие полезные обычаи, которые мне очень по нраву, и было бы неплохо перенять их. Жаль, бумага заканчивается. Эриса, любовь моя, следующий раз напишу, как только доберусь до Фальмы. Целую, люблю тебя, твой преданный Дженсер».

Вот и все… Начало положено. Вроде бы положено неплохо. Можно даже успеть немного поспать до рассвета.

Дженсер прилег рядом с Сульгой и вскоре уснул.

— Ах, Эриса Диорич! — губы ростовщика припали к ее немного поднятой ладони и, обжигая поцелуями начали подниматься выше к локтю. — Ммм!.. Самая прекрасная из всех стануэсс! Ммм!.. Самая!..

— Шет тебя, Лураций! Я могу просто пройти или ты собираешься овладеть мной прямо у входной двери! — с одной стороны для Эрисы такая встреча была приятна и веселила ее, а с другой… ну во всем же должна быть мера!

— Девочка моя, что я могу поделать с собой, если ты так дразнишь меня! — с предплечья Эрисы губы господина Гюи перелетели на пленительную область чуть выше груди. Ровно туда, где в низком декольте нового платья начинали проявлять себя возмущающие спокойствие формы.

— Фу, ты мерзкий старикашка! — арленсийка решительно отстранилась. — Мы можем сначала поговорить о деле?

— Прошу, не называй меня старикашкой, — Лураций погладил ее ладонь. — Я же не стар. Не зря говорят, что немного седины украшает мужчину.

— Да ты мне в отцы годишься! — рассмеялась стануэсса. — Все, пропусти меня. И давай сначала к делу!

— Сначала да. А потом? — Лураций держал ее за руку, с улыбкой заглядывая в похожие на море глаза арленсийки. — Потом, по бокалу тайсимского? Волшебного…

— Чего? — Эриса рассмеялась. Ну почему с этим похотливым мужчиной, она чувствовала себя так легко, непринужденно, словно они знали друг друга тысячу лет? Ну сколько раз они виделись, считая совместные визиты с Дженсером? Раз семь — не больше. И то, до недавнего времени в общении держали дистанцию — обращались на «Вы». В самом деле ростовщик влиял на нее необъяснимо и странно. — Господин Лураций, не слишком ли часто волшебство тайсимского? Подобные игры в вашем возрасте?

— А знаешь, сейчас я чувствую себя мальчишкой! И заслуга здесь только твоя, — все-таки он сдвинулся с места, пропуская гостью в кабинет. — Ну так по бокалу после дел?

— Никакого вина! — Эрис была непреклонна. — Но…

На ее «но» ростовщик обернулся и замер в ожидании.

— В награду этому украшенному сединой мальчику я позволю один поцелуй, — строго сказала госпожа Диорич. Однако за видом строгой дамы, каковой ей сейчас хотелось казаться, скрывалась игривость полная нескромных допущений. И стануэсса подумала, что в Лурации, есть нечто очень притягательное. Да, ей хочется дразнить его, водить за нос, но иногда уступать, возвращая этому человеку ту радость жизни, которую постепенно забрали годы.

— Двадцать один! — взмолился ее новый друг.

— Вы очень хорошо умеете торговаться, господин Гюи. Это профессиональное? И это раз! — неожиданно, она обняла его и поцеловала в краешек губ. Недолго, но очень чувственно, подразнив его губы язычком.