Книга Безумные дни в Эстерате, страница 94 – Эрли Моури

— Ты тоже попей, — сказал стануэсс сестре. — В самом деле расслабляет. Аромат, вкус отменный.

Вместо ответа Сульга поцеловала в мокрые от вина губы и прошептала:

— Я хочу пососать твой член. Можно?

— Да, — так же шепотом ответил потомок Терсета, располагаясь удобнее в подушка.

Едва головка Сульги склонилась к вожделенному месту, как дверь в комнату приоткрылась, и старик Эрахун огласил:

— Господин Дженсер, вам снова письмо. Срочное!

Юная аютанка выругалась и встала с дивана.

— Давай сюда! — она протянула руку к слуге.

Свиток был точно из той же бумаги, что предыдущее письмо. И перевязан похожим образом.

— Читать? — спросила аютанка.

— Читай, — согласился стануэсс.

И она начала:

— Дженсер, дорогой мой человек! Я очень, очень, очень виновата перед тобой! Знаю, простить такое нельзя, поэтому я ни о чем не прошу. Мы разведемся сразу по прибытию в Арсис. Эриса…

С минуту они оба молчали. Затем господин Диорич спросил:

— Это все? — не верилось, что письмо было таким коротким. Коротким и очень печальным. Таким, что на душе заскребли кошки.

— Все, — аютанка протянула ему свиток.

Дженсер развернул его. Всего три строки. И эти строки точно написаны Эрисой. Именно так она писала: тонко, изящно, с красивыми завитками. Чернила на последнем слове «Эриса» чуть расплылись, будто туда капнула капля влаги. Стануэсс был почти уверен, что эта влага — слеза его жены.

Странно, но сейчас у Дженсера не было круговерти вопросов, как после прочтения первого письма. Наоборот, в голове было очень тихо и очень пусто. При этом он точно знал, что случилось нечто очень серьезное.

— Завтра же отправимся в Эстерат. Караваном или ближайшим кораблем, — решил он.

— Но… — Сульга была потрясена таким решением и сразу не могла подобрать слов. — Но брат мой, ты должен оформить все бумаги по наследству до конца. Послезавтра у тебя встреча с распорядителем. И потом нужно будет дождаться подписи в Круге Общины. Ты понимаешь, что это тоже очень важно.

— Понимаю, — отозвался стануэсс.

В Юго-Западные ворота Эстерата они въехали рано утром. Солнце уже встало: кроваво сверкало на броне стражей у ворот и бросало красные лучи на пустыню, оставшуюся позади. Сегодня у ворот стражников собралась необычно много. По каким-то причинам дотошно досматривали караваны, выходящие из города. И отдельных путников и пеших, и верховых также не обделяли вниманием. Досматривали даже продуктовые повозки, возившие фрукты и овощи на рынки с близлежащих плантаций.

Наконец столпотворение у ворот было пройдено, и верблюды, пофыркивая, поплелись к товарному двору по узким улочкам Старого города.

— Не хочешь заглянуть ко мне? — предложила стануэсса, когда они прибыли к стоянке Лураций отсчитал несколько монет караванщикам.

— Как это соблазнительно, но, если бы ты знала, сколько у меня скопилось дел. Одно из которых, кстати, особо выгодное и выгорело благодаря тебе, — намекнул ростовщик на сделку, одобренную Кюраем Залхратом. Лурацию очень не хотелось расставаться с госпожой Диорич даже на короткий срок. Это путешествие окончательно породнило их, однако неотложные дела тоже невозможно отодвинуть. Он, итак, потерял недопустимо много времени из-за каприза арленсийки, задержавшего их в оазисе. Надо признать тот каприз стоил того: ведь они вдвоем пережили так много восхитительных ощущений.