Книга Темный бог академии, страница 110 – София Руд

Я задыхаюсь, сползая на холодный пол и прислоняюсь спиной к балюстрадам. Теряю счет времени в попытках забыться.

Улицы города стихают. В окнах гаснет свет. Над высокими шпилями сияет луна. Белая, холодная, чужая. Себя я тоже сейчас ощущаю чужой. Точнее тело — чужим.

Касаюсь замерзшими пальцами губ, которые все еще покалывает изнутри. Я не смыла с них поцелуй!

Вскакиваю, чтобы найти мочалку или пензу, а лучше всю себя кипятком обдать, но, едва войдя в комнату, вижу тень в щелке под дверью. В коридоре стоит человек. Стоит, не шевелится. Затем касается ручки двери.

Этого я, разумеется, не вижу, но чувствую. Потому что знаю, чья это рука.

Дэмиан Сэйхар!

Не смей открывать!

Тело напрягается до кончиков пальцев. Хватаю с пола упавший камертон и направляю. В этот раз я точно выстрелю!

Но дверь не открывается. Тень отдаляется. Исчезает беззвучно. Проходит время, а я все еще стою в боевой позе с бешено стучащим сердцем.

Даю себе еще немного времени, а затем запираю все замки. Еще час смотрю на отражение в ванной, на красные глаза, на почти что незнакомое лицо, а затем плетусь в постель и молю богиню послать мне сон. И он приходит, но где-то под утро.

А просыпаюсь я, когда слуги гостевого дома стучат в дверь, чтобы сообщить о завтраке.

— Где остальные заклинатели? — спрашиваю сгорбленного старичка в болотной униформе, а сама боюсь, что сейчас мимо открытой двери пройдет мой враг.

— Собираются, госпожа. Уже подали коней. А мне велели служить вам до их возвращения. Вам принести завтрак в комнату или спуститесь в обеденную залу? — спрашивает слуга.

С облегчением выдыхаю.

— Спущусь, — отвечаю я.

Закрыв за слугой дверь, иду умываться и одеваться. Выжидаю еще минут пять, чтобы наверняка, и ступаю на балкон. Но четыре заклинателя, как назло, еще не покинули гостевой двор. Как раз запрыгивают на вороных коней.

Дэмиан, будучи уже верхом, поворачивает голову в сторону моего балкона, а я как ошпаренная заскакиваю за штору. Не хочу встречаться с ним взглядом.

К счастью раздается голос Ранда:

— Выдвигаемся!

Четыре всадника — три лиловые мантии, одна черная, — выходят из широкий ворот на городскую улицу, а после исчезают из вида за поворотом белого дома.

Со мной остается лишь ветер и холод утра.

— Госпожа, — в комнату возвращается слуга с зеленым пузырьком на деревянном подносе. — Вам велели занести. Для восстановления сил.

— Кто велел?

— Капитан. Так и сказал: передай, что от капитана.

Почему я чувствую в этом подвох?

— А как выглядел капитан? — спрашиваю.

— Красивый такой, высокий. Волосы темные, — перечисляет мужчина, и пока все сходится. — И глаза такие яркие. Зеленые.

Вот и прокололся «капитан». У Ранда серые глаза.

— Унесите. Мне это не нужно, — прошу слугу, а голос выходит жестче, чем хотелось бы.

— Не могу госпожа. Мне велено отдать. А вы уж, ради богини, сами распорядитесь, как поступить. Не мучьте бедного слугу, — просит мужчина.

И демоны меня возьми, он прав. Моя злость не повод подставлять других. Зная Дэмиана, он вытрясет из бедняги душу за то, что тот не исполнил поручение.

— Хорошо. Оставьте, — скребя сердцем, забираю дурацкий поднос.

— Как скажете, госпожа. Завтрак готов и ждет вас внизу, — радуется слуга и убегает, закрывая за собой дверь, будто опасаясь, что я могу передумать.