Книга Темный бог академии, страница 133 – София Руд

Но вот зачем Дэмиан согласился, когда мог найти тысячу причин отказать. Да с его характером и без причины можно — развернулся и ушел. Кто богу что предъявит? Но он не отказал. Хотя… правильно было бы задаться вопросом, что он изначально тут забыл?

Так и иду следом, надеясь, что у него меж лопаток свербит от моего взгляда, а потом захожу в дом и из груди вырывается едва слышных ох.

Надо же. Пробыла в академии меньше полугода, и почти забыла, насколько просто выглядит мой родной дом.Прохожу вглубь нашей кухни, из которой ведут лишь два внутренних проема без дверей, но со шторками и внимательно смотрю на Дэмиана. Сделать вид, что все в порядке, у него получается плохо.

— Вы уж простите, у нас тут скромно, — извиняется отец.

Чего он вообще этого хитреца, как жениха тут встречают?

— Что вы. Мы часто живем в палатках, в лесах, и не к таким лачугам привыкли, — кажется, Дэмиан попытается быть дружелюбным, но сделал только хуже.

Отец растерянно смотрит на маму, вошедшую в дом последней. Мама — на отца.

— Он только что назвал наш дом лачугой? — переспрашивает Айя, сердито скрестив руки на груди.

— Тихо ты, — шикает ей мама, затем старается вежливо улыбнуться гостю. — Вы располагайтесь. Мы быстро накроем на стол. Айя, достань скатерть. Яра, нарежь хлеб.

— Принесу дров, — находит себе работу папа.

— Вам помочь? — выдает вдруг Дэмиан.

Сказать, что никто из нас не удивился, все равно, что соврать. Кажется, Дэм даже растерялся от четырех пар округлившихся глаз.

— П-помогите, — соглашается отец.

Дверь за спинами мужчин закрывается. На на меня косятся грозные женщины семьи Шторм. Точнее женщина и вредная девчонка.

— Не хочешь ли рассказать, что происходит, Яра? — спрашивает мама.

А сестре и говорит не нужно — претензия на милом личике написана.

— Давай лучше с вас начнем, откуда вы знаете Дэмиана Сэйхара? — Стоит мне только назвать его имя, как лицо мамы за мгновением меняется.

— Как, ты сказала, его зовут?

— Дэмиан Сэйхар, — повторяю я, а затем добавляю, чтобы сомнений ни у кого не оставалось. — Да, наследник Святых.

Мама хватается за крышку стола, чем очень пугает.

— Я в порядке, в порядке. Просто… не ожидала, — говорит она, когда мы с сестрой помогаем присесть на табурет.

— Не знала имени того, кому пирожки несла? — уточняю я.

Мама отводит взгляд в сторону, будто стыдится чего-то.

— Вчера к нам кредиторы приходили, — выпаливает сестра.

Мама на нее шикает, но Айю так просто не заткнуть.

— Они что-то там про проценты говорили. А этот мужчина за рыбой пришел. Вмешался.

— И что он сделал? — хочу подробностей.

— Счет им выписал. Все деньги вернул.

— Что? — охаю я, но сестра больше ничего не говорит.

Приходится испытывать взглядом маму.

— Мы тоже не хотели брать. Он показал униформу, спрятанную под обычной одеждой. Представился куратором из твоей академии. Сказал, что это обычная практика, помогать семьям талантливых учеников, если те в беде, — сознается мама. — Эх, чувствовала ведь, что что-то нечисто.

— Да уж, у нас Яра-то с одним кольцом, — поддакивает Айя, но ее колкость мы с мамой игнорируем. А идею рассказать про второе кольцо оставляю на потом. Мне бы с насущным сейчас разобраться.

— Он не взял ни расписки, ни договора, хоть мы и настаивали. Пообещал вернуться с бумагами сегодня. А в итоге дал это, — говорит мама и кивает в сторону кухонного стола с парой бумаг.