Книга Темный бог академии, страница 34 – София Руд

Нервно сглатываю. Пятьсот таисов — это же как три стипендии! Где я заработаю столько денег, тем более если меня выгонят из академии?

Но сказать, где находится, как я предполагаю, потерявшаяся подвеска, не могу. Профессор уже намекнул в комнате, что именно пропажа этой вещи может меня спасти. Потому и лгу:

— Я не знаю, господин ректор. Я не брала этих вещей.

Ректору не по душе то, что я до сих пор отрицаю свою причастность. Вижу, как его раздражает во мне все — включая способность говорить и, наверное, даже сам голос. А может, он просто терпеть не может преступников и меня как раз считает таковой.

— Продолжаете отрицать, когда все факты против вас?

— Господин ректор, позвольте отметить, что стражники обыскали всю комнату, но подвеску так и не нашли, — вклинивается профессор Ривз.

Ректор кидает взгляд на смотрительницу, и та бесцветно кивает, подтверждая слова профессора.

— Но все остальное было найдено там. Что же мне с вами делать, адептка Шторм? Вы первая, на кого придется писать приказ об отчислении сразу после зачисления.

А у меня земля трескается под ногами.

— Господин ректор…

— Господин ректор, — перебивает мой дрожащий голос профессор Ривз, — позвольте заметить, что сумма украденного не превысила критической для отчисления. Все будет возвращено, кроме одной не найденной подвески. Но я уверен Яра постарается сполна возместить ее стоимость. Так ведь, адептка Шторм?

— Да, я все возмещу, только прошу, не отчисляйте! — тут же прошу я.

Ректор подозрительно прищуривается.

— Раз согласны возместить, значит, все же сознаетесь? — никак не унимается.

— Нет, господин ректор. Но мое отрицание меня не спасет. Единственное, о чем прошу, — позволить мне отработать стоимость подвески самой, а не высчитывать из стипендии, — чудом заставляю голос звучать ровно.

Как бы обидно и страшно ни было, сейчас нужно быть сильной.

— Адептка, вы понимаете, что торговаться не имеете никакого права? — сердится ректор.

— Это не торг, господин ректор, — спешу объяснить. — Если мне поручат работу, стоимость которой покроет стоимость потерянной вещи, то долг закроется, а остальные адепты увидят, что преступник строго наказан.

Выпаливаю с огнем в глазах, но ректор не спешит отвечать. Задумчиво смотрит несколько секунд, затем переводит взгляд на Ривза.

— Предложение адептки Шторм весьма разумно, господин ректор, — помогает профессор. — Яра очень талантливая ученица. Она чует демонов лучше других, даже с плохим камертоном. Думаю, при надлежащем обучении одно кольцо скоро превратится в два и более.

— Вы благоволите ей, профессор Ривз?

— Вы знаете, как я ценю талантливых заклинателей. А так же хорошо чувствую магов, — отвечает Ривз.

Кабинет вновь погружается в гнетущую тишину. Сердце стучит так, что кажется, его грохот слышат все. Но слышит ли богиня мои молитвы?

— Что ж, — спустя бесконечно долгую паузу начинает ректор, и я вся сжимаюсь в ожидании решения, — раз вы, профессор Ривз, за нее поручаетесь, не стану отчислять Яру Шторм. Стипендия останется нетронутой и будет поступать по указанному адресу. А что касается возмещения ущерба и наказания — идея стоящая. Яра Шторм, вы будете трудиться по четыре часа в день в гончарном цеху, где готовят котлы для зельеваров, в течение года. И не вздумайте отлынивать!