Книга Темный бог академии, страница 49 – София Руд

Здесь есть лишь он и его «хочу». И это бесит еще больше. Бесит до умопомрачения. И одной богине лишь ведомо, чего мне стоит, выбирать слова.

— Меня все презирают. Моя жизнь превратилась в кошмар. — говорю, а голос хрипит и ломается. — Разве этого все еще недостаточно, чтобы успокоиться?

— Успокоиться⁈ Нет, Яра. Пока ты здесь, я не могу успокоиться! — вспыхивает Дэмиан.

— Почему⁈ — выкрикиваю лишь один вопрос.

Но этого хватает, чтобы что-то во взгляде «бога» изменилось до неузнаваемости.

Секунда. Вторая. Третья. Он молчит. А затем с презрением отвечает:

— Не твоего ума дело, Пустая!

Магией поднимает письмо над пальцами, и я, потеряв последние капли рассудка, срываюсь с места.

Но этот гад слишком ловкий. Отводит руку в сторону, а я едва не упав, оказываюсь прижатой к его телу. Горячие мышцы Сэйхара под пальцами мгновенно каменеют. Взгляд застывает. Он, кажется, даже не дышит. Зрачки расширяются так, что изумрудных радужек почти не остается.

А там, в этой тьме пылает настолько безумное пламя, что магией проникает в меня, заставляя кожу воспламеняться во всех местах, где он касается меня.

Это пугает настолько, что толкаю Дэмиана со всей силы, а он будто окаменевший — не двигается. Секунда и прижимает к себе, наклоняется, обжигая дыханием губы, а затем сам отшатывается так резко, что мокрые пряди волос падают ему на глаза.

— Нет, Яра Шторм. Ты должна не уйти, а бежать. Сейчас же, — велит он.

Щелкает пальцами, и письмо вспыхивает огнем в его руках.

— Нет! — выкрикиваю до сипоты.

В оцепенении смотрю, как обрывки письма падают на пол. Не просто письма, а той связи, ради которой я все это время борюсь. Единственной весточки от мамы, папы, сестры…

Кидаюсь на каменный пол. Тушу пальцами то, что еще можно спасти. Но ничего не уцелело.

Ничего…

К огню добавляется вода.

Горячая слеза скатывается по щеке, оставляет за собой соленую дорожку на губах, и срывается на пол.

— Ты не понимаешь, что я тебе говорю? Какого демона ты упала колени и жжешь себе пальцы из-за жалкой бумажки⁈ В тебе вообще ни капли достоинства нет⁈ Я сказал, вставай и выметайся! — рычит Дэмиан.

И я встаю. Нет, вскакиваю. Рука рассекает воздух и с такой силой приходится по лицу этого надменного бога, что пальцы опаляет огнем. Лишь потом понимаю, кому именно я сейчас отвесила пощечину.

И этот кто-то застывает. Смотрит на меня в оцепенении, за которым вскоре последует гнев, но мне так плевать, что там будет дальше… Сейчас я наконец-то чувствую справедливость.

— Ты спросил меня, кто я такая? — повторяю его дурацкий вопрос. — Но сам ты кто, Дэмиан Сэйхар? Кто дал тебе право рушить чужие жизни? Раз родился наследником Святых, то все возможно? А кто ты без этого статуса? Жестокий одинокий демон, за которым стоит толпа, но нет ни одного друга рядом! И не будет, потому что ты не заслуживаешь ни любви, ни радости, ни понимания. Ты мертвый в живом теле! И однажды все увидят твое истинное лицо!

Отворачиваюсь — не могу на него больше смотреть. Поднимаю с пола сумку и ухожу, позволяя шагам эхом таять в тишине пустого холла.

Один шаг. Второй. Третий. Пятнадцать.

Руки толкают тяжелые деревянные двери, ветер бьет в лицо, но я не чувствую, теплый ли он или холодный. Мне даже наплевать на дюжину адептов, которая, скорее всего, заглядывала в окна или слушала, а теперь в ужасе смотрит на меня.