Книга В поисках потерянной любви, страница 104 – Амалия Мо

И так отчаянно хотелось поверить, что обо мне правда забыли… Боги не появлялись, никто не изъявил желания прикончить меня. И это одновременно вызывало облегчение и заставляло напрягаться сильнее. Я развернулась и собиралась побрести обратно в комнату, где могла бы забыться во сне, приближающем очередной бессмысленный день.

Жёлтые глаза, сверкающие в полумраке, уже смотрели на меня. Он стоял чуть в стороне, опершись плечом о выступающий камень, с лёгкой небрежностью, будто был здесь всё это время, неотрывно наблюдая. Моё дыхание сбилось, сердце дрогнуло в груди.

Неожиданность его присутствия пронзила меня до глубины. Всё вокруг сжалось в одну-единственную точку – в пересечение наших взглядов.

На Акселе были те самые тёмные кожаные доспехи, что я запомнила: они плотно облегали мускулистое тело, подчёркивая каждый изгиб широких плеч, мощных рук, крепкого торса. Красноватый свет падал на кожу, создавая блики, заставляя его выглядеть почти нереальным, воплощением силы и опасности.

Он выглядел так, каким я видела его в самых отчаянных снах: чужим, неприступным и… пугающе красивым.

— Давно ты вернулся? – прочистив охрипшее горло, спросила я, шагнув чуть ближе.

Я заметила, что Аксель не всегда готов отвечать на вопросы, будто осмысливая что-то в своей голове. Он лениво оторвался и преодолел пространство, разделяющее нас. Тёплые руки не дрогнули, когда он притянул, насколько это было возможно из-за большого живота, и уткнулся лицом в мои волосы.

Как и в прошлый раз, когда мы были вместе – воздух вокруг накалился до предела, обжигая лёгкие. Прикосновения, о которых я мечтала, были для меня губительны. Хотелось разрыдаться от отчаяния, но слёзы скапливались где-то глубоко, так и не пролившись.

Я почти смирилась с тем, что не смогу дотронуться до родной дочери, когда она родится. Осталось смириться с тем, что и Акселя совсем скоро я не смогу касаться. Мне не суждено дотрагиваться до тех, кого люблю…

Неожиданная мысль, громким эхом, пронеслась в голове. Округлив глаза, я испуганно уставилась в лицо бога Войны, не веря, что это осознание вообще появилось в голове.

После всего того, что мне пришлось пройти, после отчаянной попытки сбежать от него, после ненависти, которая, казалось, неспособна возродить внутри ничего, после стольких смертей… я всё равно думаю о любви.

Почему именно сейчас, когда уже ничего не исправить? Почему…

— Что случилось? – тихо спросил он, поднимая мой подбородок, заставляя взглянуть в обжигающие глаза.

Я мотнула головой и поспешила поскорее уйти в комнату.

— Стой, Фьори, – окликнул голос за спиной, заставляя обернуться. – Я приехал не один… кое-кто захотел встретиться с тобой.

Я не успела спросить, о ком он говорит, как вдруг меня обхватили чьи-то руки. Объятия были тёплыми, аккуратными, словно тот, кто прижимал, боялся причинить боль. И только подняв глаза, я наконец увидела её.

Красные волосы, заплетённые в косы, бледная, почти светящаяся кожа и… алые глаза. Такие знакомые и одновременно чужие. Моё сердце пропустило удар. Я не сразу поняла, кого вижу. Не сразу поверила.

— Ивэлин?!

Передо мной стояла не та юная принцесса Рейнграда, которую я знала. Передо мной стояла богиня. В её новой сущности всё было иным: от лёгкого, почти невесомого сияния вокруг до глубины взгляда, в котором плескались океаны любви и боли.