Книга В поисках потерянной любви, страница 111 – Амалия Мо

— Аксель… я… – договорить не получилось. Волна удовольствия прокатилась по телу, заставляя руки онеметь от напряжения. Пальцы цеплялись за ткань с такой силой, что я не сразу смогла расцепить их.

— Я думал, что не дождусь… – я ощутила, что он улыбается, но повернуть голову не могла.

Замедлившись, а после снова ускорившись, он закончил, заполняя меня своим семенем. Его лоб коснулся моей шеи, а кожу защекотало от горячего дыхания. Хотелось… отчаянно хотелось остаться здесь навечно…

Но всему хорошему рано или поздно приходит конец.

— Нам… нужно поговорить, – стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, произнесла я и зажмурилась от осознания, что больше всего на свете не хочу этого произносить. – Я становлюсь Смертью, Аксель. Тебе нужно отпустить нас…

Когда он оторвался от меня, внутри стало пусто и холодно… Я понимала, что этого не избежать, но легче не становилось. Перекатившись, я подхватила угол одеяла и прикрылась им, наблюдая за богом Войны.

Он натянул штаны и повернулся ко мне. На губах играла улыбка, не имеющая ничего общего с радостью. От этого стало ещё больнее…

— И я снова купился на это, – проведя ладонью по лицу, горько рассмеялся он.

— На что?

— На твою уловку, Фьори! – зло выкрикнул он, разводя руки в стороны. – В прошлый раз, помнится, ты тоже переспала со мной, лишь бы сбежать. Как я вижу, это наиболее действенный метод, да?

— Аксель, это не так…

— Да?! То есть ты не просишь меня, чтобы я оставил тебя?

— Я стану Смертью! Ты понимаешь, что я не смогу даже коснуться тебя?! Мне становится тяжело дышать рядом с тобой… – голос дрогнул, но я не позволила себе заплакать. Слёзы были бы слишком простой реакцией.

Я заслуживала крик, ярость, проклятия – всё, что он готов был бросить в меня. Но не холод. Только не это равнодушие, в которое он снова пытался укутаться, будто в броню.

— Просто подумай, что твоя борьба не увенчается успехом, – вздохнула я. – Даже если ты убьёшь её, храм Смерти не может пустовать. Я неизбежно займу своё место – в качестве хозяйки храма или его обитателя. Мне не суждено жить…

— Ты уже всё решила? – он склонился ближе, шепча почти у уха.

Я стиснула зубы, не позволяя себе сорваться.

— Прости… – прошептала я, касаясь его руки. – У нашей истории никогда не могло быть хорошего финала.

— А наша дочь? У неё тоже не будет?

Грудь болезненно сдавило. Я понимала, что лёгкого разговора не будет, но рассчитывала, что хотя бы не будет так больно. Не здесь. Не во сне.

— Я хочу, чтобы её воспитала моя сестра… Когда мы встретимся, я попрошу её, чтобы она увезла нашу дочь в Рейнград, туда, где боги не будут иметь такую силу. Она не узнает, кто её мать и отец, и сможет расти вдали от всего этого.

— Она не узнает, кто её мать и отец… – медленно повторил Аксель, пробуя слова на вкус, как яд. – Ты хочешь стереть нас. Сделать вид, будто ничего не было? – его голос дрожал, но не от боли. От ярости, захлёстывающей, как буря, спрятанная под кожей.

Он отпрянул резко, словно моё прикосновение обожгло. Схватился за свои волосы, сделал несколько шагов прочь, но обернулся.

— Как ты можешь…?! Она – и моя дочь! – Он ударил кулаком в ближайшую стену. Камень треснул.

Аксель дышал тяжело, грудь вздымалась, кулаки сжаты, в голубых глазах плещется ярость.