Книга В поисках потерянной любви, страница 22 – Амалия Мо

— Твой брат жаждет встречи, Ивэлин. Поговорим потом.

Фигура шагнула назад и скрылась в бесчисленных стеллажах.

Принцесса слышала это, но разобрать смысл не смогла. Сердце грохотало в ушах, мешая сосредоточиться. Руки легли на грудь, желая угомонить бешеный стук. Никто и никогда не приближался к принцессе Рейнграда. Это было непозволительно и грубо. Ивэ росла, но никогда не видела на себе заинтересованных взглядов. Даже стража, что охраняла её покои, никогда не осмеливалась поднимать глаза.

То, что совершил Ксантр, было… пугающе. Но так маняще.

— Ивэ?! – Арслан с силой распахнул створку двери так, что та с грохотом ударилась о стену.

В несколько шагов он преодолел расстояние и подошёл к сестре, хватая её за плечи.

— Ты в порядке? Они что-то сделали с тобой? – ледяные глаза пытались найти ответы на побледневшем лице.

— Арс, я в порядке… – принцесса попыталась выдавить улыбку, но король оставался неприступным. Его крепкая хватка удерживала Ивэлин так, что плечи заныли от боли.

— Что они тебе сказали?! – резко тряхнув девушку, спросил король.

Не так представлялась встреча с братом. Вместо тёплых объятий и душевных разговоров Арслан требовал ответов, которых не было. Неожиданно Ивэ осознала, что ей никогда не выбраться из клетки. Её судьба – исполнять чужие прихоти, оставаясь в тени. Только в ответ на эту мысль кончики пальцев закололо, будто что-то внутри сопротивлялось.

Подняв руки и медленно убрав пальцы брата, Ивэлин отстранилась, ощутив, что без его давления дышать легче.

— Я тоже рада видеть тебя, брат, – холодный тон, каким прежде она никогда не говорила, и такой же ледяной взгляд.

Любовь и ненависть, идущие рука об руку. Кажется, принцесса начинала понимать, о чём говорила Амария в её снах.

❧✧☙

— Я не понимаю, почему Сомнар не может проникнуть в сны Фьори? – возмутилась Катерина, опустив ладони на стол. – Ты говорил, что твоя сестра поможет…

Ксантр старался избегать общения с полубогиней, но в этот раз она сама его нашла. Нагло подсела в столовой, сверля его яркими зелёными глазами. В попытке спасти сестру Катерина переступала через всё: через страх, здравый смысл и любые рамки дозволенности.

Она выглядела измотанной: под глазами собрались тёмные круги, волосы были грязными, а кожа приобрела сероватый оттенок. Чем больше дней Катерина проводила без сна, тем больше теряла связь с реальностью.

— Ты говорил, что Сомнар поможет, – с нажимом повторила девушка.

— Я говорил, что если кто-то и сможет проникнуть в сознание Фьори, то это будет Сомнар. Но ты ведь знаешь, Катерина, – он поднял взгляд, – Сны – не путь в одну сторону. Чтобы войти, душа должна откликнуться. А Фьори… молчит. Она будто не хочет отзываться на наши просьбы.

Катерина отпрянула, как будто он дал ей пощёчину.

— Молчит? – переспросила она. – Ты хочешь сказать, что она… мертва?

Ксантр наконец отложил нож и соединил пальцы перед собой, опершись на стол.

— Она находится в слое забвения. Там, где граница между жизнью, сном и смертью стирается. Это предел, куда не каждый бог осмеливается заглянуть.

— Но Сомнар… – Катерина хотела возразить, но осеклась.

Ксантр кивнул:

— Сомнар пыталась. Но Фьори либо отталкивает её неосознанно, либо кто-то… мешает изнутри.

Он говорил это безэмоционально, но Катерина чувствовала: под этими словами скрывается нечто большее. Подозрение. Страх. Ответ, который он не хотел произносить вслух.