Книга В поисках потерянной любви, страница 71 – Амалия Мо

Поляна, на которой проходило таинство, выглядела иначе, чем в тот раз когда Аксель был здесь с Фьори. Скрывшись в тенях деревьев, он прислонился спиной к стволу и наблюдал за происходящим. В этот раз боги не прятались – они постепенно появлялись на поляне рядом с ярном и кьярной.

Вердис улыбалась, окутывая Катерину шлейфом из цветов. Ивэлин ковыряла ногой траву, и старалась не смотреть в сторону прибывшего Ксантра. Богиня Сновидений держалась подальше от остальных, разглядывая темнеющий небосвод. Остальных пока не было, но Аксель пристально следил за происходящим.

Он оглядел фигуры, стоявшие ближе к центру, и остановился на Катерине и Виранe. Их руки были сцеплены, взгляды сосредоточены друг на друге. Но внутри ничего не дрогнуло. Сестра Фьори поддерживала её, а придворный шут жил во дворце и сбежал вместе со своей сестрой. По-хорошему, нужно было проучить их, показать, что бывает с теми, кто осмеливается идти против Войны. Вот только желания мстить не было. Внутри вообще ничего не было, кроме пустоты и ожидания.

Аксель медленно вдохнул, ощущая запах старого мха, влажной земли и цветущих побегов. Лес Вердис дышал в унисон с чем-то древним, почти забытым. Время здесь шло иначе. Всё сливалось в один бесконечный миг. Но он не мог убежать от воспоминаний.

Это место оказывало на Акселя странное влияние. Он снова и снова возвращался к тому дню, когда стоял здесь, рядом со своей кьярной. Фьори выглядела по-другому, но взгляд оставался тем же. Несмотря на нежелание, он принял её, потому что иначе не мог.

Фьори пыталась бороться. Её глаза метались, голос дрожал, но внутри была стойкость. Такая, что поразила до глубины души. Она не хотела становиться его парой, не хотела сдаваться. И всё же… она сдалась. Не потому, что сломалась, а потому что поверила. Поверила в то, что он не сделает ей больно.

Стиснув зубы, Аксель увидел, как к богам присоединился Громор, а за ним и… Хекат. Отойдя в сторону, Смерть потирала предплечья, а её чёрный взор бегал из стороны в сторону, выдавая, как ей не по себе. Трава у ног богини чернела и высыхала, а воздух становился плотнее.

Он почти шагнул вперёд. Желание рвалось из груди: первобытное, безумное, не поддающееся здравому смыслу. Мысль о последствиях исчезла, стёрлась, растворилась в воздухе. Осталась лишь она – Смерть, стоящая здесь, совсем близко. Та, что держит его сердце, и его ребёнка. Всё остальное потеряло значение.

Пальцы потянулись к поясу – привычный жест, выточенный годами. Но клинка не было. Холод металла не встретил руку, и в этот момент на него обрушилась ненависть, такая отчаянная и бессильная, что на краткий миг он позабыл, что даже дотронуться до Хекат у него не получится. Смерть забирает жизнь, вытягивает пульс души из тела, навсегда подчиняя своему миру. Хекат – единственная, кого даже боги обходят стороной. Вот только Ксантр придвинулся к ней ближе, склонив голову и говоря что-то, чего расслышать было невозможно.

— Эйтра, пора начинать! – голос Вердис прорезал воздух. Она вскинула руки, обращаясь в сторону, где деревья клубились тенью.

Аксель вцепился взглядом в сумрак, но не чувствовал её. Он ощущал силу каждого бога, кто был здесь: силу Громора, пульсации Любви и Сомнара, холод Хекат, даже раздражающую маску Майноса. Но её не было. Ни дыхания, ни биения, ни шепота. Пустота. Пустота, в которой он родился.