Книга Брачная ночь попаданки, страница 97 – Ольга Иконникова

Вместо ответа я зарычал и ринулся вперед. Мне казалось, что мой дракон никогда еще не был так силен, как сейчас. И в отличие от моего противника, я сражался не только за себя, но еще и за тех, кто мне дорог.

Герцог де Шеврез

Подвал пах смертью и ржавчиной. Краем глаза я заметил, как по каменной стене скатилась прозрачная капля. Всё здесь раскалилось от нашей ярости, и лед, что покрывал эти камни, стал таять. Стены словно плакали от того, что за те века, что они стояли здесь, были свидетелями слишком многих пыток и оборванных жизней.

Звук моих когтей по полу был глухим, но, кажется, заставил моего противника содрогнуться. Он вышел из тени, как будто сам был соткан из неё. В его глазах полыхнул огонь. Сейчас мы были одним и тем же — не людьми, а зверьми, облечёнными в чешую и ярость. И только один из нас мог выйти из этого боя победителем.

Его хвост резанул воздух. Я отскочил, почувствовав, как поднятый этим ударом ветер пощекотал щеку. Мы сошлись. Когти встретились с чешуёй, искры вспыхнули в подвальном полумраке. Его клык скользнул мимо моей шеи.

Я чувствовал, как кровь пульсирует в висках. Каждое моё движение было танцем ненависти и боли.

Мы кружились в этих застенках, натыкаясь на каменные ограждения и металлические решетки. Нам было тесно тут вдвоем.

Он бросился вперёд — слишком резко, слишком отчаянно. Я поймал его за крыло, рванул в сторону. Камни вздрогнули под его телом. Один удар. Ещё один. Рык — его или мой — эхом разлетелся по подземелью, заполняя каждый угол, каждую забытую камеру этой тюрьмы.

Я оказался сильней, чем он ожидал. И это испугало его, заставило растеряться. А я нападал снова и снова, стараясь в своем ослепленном гневом мозгу сохранить разум. Потому что когда дракон теряет разум, он становится чудовищем.

— Именем короля, остановитесь! — чей-то громкий голос ворвался в мой мозг и заставил замереть занесенную для очередного удара когтистую лапу.

А вслед за этим я почувствовал хлынувшую в подвал объединенную силу нескольких очень умелых магов. И у одного из них, кажется, был амулет повиновения — тот артефакт, который имеет право носить только главный королевский маг и применять его исключительно для защиты монарха.

И это сразу подействовало и на меня, и на де Кюстина, заставив нас обоих сбросить личину драконов и превратиться в людей.

Я прислонился спиной к стене и тяжело задышал. Бой вытянул из меня почти всю магическую энергию. Но де Кюстину было еще хуже. Он даже не смог подняться с пола, так и продолжал сидеть на раскалившихся камнях, мотая головой.

А в дверях, возле которых действительно стояли седобородый главный королевский маг и его помощники, появился сам король. Прежде его появление обрадовало бы меня, но сейчас я не знал, чего нам от него ждать. И всё-таки я наклонил голову, приветствуя монарха.

— Ваше величество! — де Кюстин не нашел в себе сил на поклон, но смог заговорить. — Вы прибыли вовремя. Герцог де Шеврез и граф Эгийон пытались освободить попаданку. А я сделал всё, чтобы их задержать. Надеюсь, сейчас их арестуют и препроводят в ту тюрьму, из которой они уже не смогут выбраться.

Король почему-то не спешил отвечать. Он долго смотрел на де Кюстина, а потом повернулся к главному магу и кивнул, предоставляя право ответа именно ему.