Книга Гостиница „три Посоха“. Попаданка в мире магии, страница 34 – Велена Князь

Вельзевул посмотрел на пол. Потом на Элеонору.

— Вы здесь... убираетесь?

— Несколько сотен лет.

— Несколько сотен? — он удивился. — И не сошли с ума?

— Сошла. — Элеонора пожала плечами. — Но уборка помогает. Когда мою пол, не думаю о тщетности бытия.

— Логично.

Он прошёл по коридору, оставляя следы на идеально чистом полу. Элеонора взглянула на следы с выражением глубокой личной трагедии, но промолчала.

— У вас тут... интересные сотрудники, — заметил Вельзевул.

— Это не сотрудники, — поправила я. — Это семья.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

Мы спустились в холл. Вельзевул сел в кресло (то самое, любимое кресло Бартоломея). Призрак-аристократ, который как раз собирался произнести речь, замер с открытым ртом.

— Это... это моё кресло, — прошептал он.

— Бартоломей, — шикнула я. — Не сейчас.

— Но я готовился!

— Потом.

Вельзевул посмотрел на призрака.

— Вы кто?

— Я... я Бартоломей. Призрак. Живу здесь двести лет и создаю атмосферу!

— Атмосферу?

— Аристократическую. Чтобы гости понимали, что находятся в высшем обществе!

Вельзевул оглядел холл — дырявый коврик, отсутствующий угол, призрака под потолком, крыс, выглядывающих из-под лестницы и перевел взгляд на меня.

— Где Лилит?

— На чердаке. Снимает.

— Что снимает?

— Блог. Она теперь блогер.

Вельзевул закрыл глаза.

— Блогер, — простонал он. — Моя дочь — блогер. Это хуже, чем если бы она стала коллекционировать души.

— Не скажите, — возразила я. — Души — это неэкологично. А блог — творчество.

— Ты за неё заступаешься?

— Она мне нравится. Она живая. Настоящая. И она счастлива здесь.

Вельзевул посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты правда думаешь, что это место может сделать кого-то счастливым?

— Посмотрите вокруг, — сказала я. — Крысы, которые раньше ели цемент, теперь имеют профсоюз и читают книги. Демон, который боялся собственной тени, нашёл друзей и смотрит сериалы. Эльфийка, которая три тысячи лет искала смысл жизни, нашла его в уборке. Призрак, который презирал всех, теперь дружит с крысами. Алхимик воссоединился с женой. Дварф нашёл признание.

Я сделала паузу.

— А я, которая умерла от выгорания в офисе, нашла дом. Да, он странный. Да, здесь бывают… странности. Но это мой дом. И люди... существа... которые здесь живут, — моя семья.

Вельзевул молчал долго. Очень долго. А потом в его глазах мелькнуло что-то... тёплое?

— Ефросинья говорила то же самое, — сказал он тихо. — Что этот дом — её семья. Что она не променяет этот хаос ни на что другое. Я тогда не понял. Думал, она просто не хочет уезжать со мной в Ад.

— А теперь?

— А теперь вижу. — Он вздохнул. — Это место... оно затягивает. Оно странное. Но в нём есть что-то настоящее.

В этот момент с чердака донеслось:

— ПАПА! ИДИ СЮДА! ЗДЕСЬ ТАКАЯ КРАСОТА!

Вельзевул усмехнулся и пошёл наверх, а я осталась в холле, глядя ему вслед.

— Ну что? — спросил Людомир, подходя ко мне. — Все хорошо?

— Кажется, да, — ответила я. — Но расслабляться рано.

— Когда ты расслаблялась в последний раз?

— Кажется, никогда.

Он улыбнулся и мы поднялись следом за Вельзевулом.

Чердак оказался самым красивым местом в гостинице.

Огромное окно во всю стену выходило на ночное небо. А над гостиницей танцевали магические огни — разноцветные, переливающиеся, они кружились в медленном вальсе, освещая всё вокруг мягким светом.