Книга Между звезд и руин, страница 12 – Тая Север

Мои руки дрожат, пока я осторожно убираю обгоревшие куски ткани с его тела. Когда взгляд падает на паховую область, я отворачиваюсь, не в силах справиться с смущением.

— Тьфу ты, девка! — ворчит баба Шура, решительно берясь за дело. — Стыд глаза не выест. Что у инопланетян, что у наших там всё одинаково! Он сейчас просто пациент, и нечего тут смущаться!

Она деловито накрывает его полотенцем, чтобы прикрыть наготу. Я краснею до корней волос, чувствуя себя неловко под её строгим взглядом.

Инопланетянин болезненно стонет, когда она пинцетом извлекает из ран осколки — то ли от разрушенного здания, то ли от его космического корабля.

Когда все посторонние предметы извлечены, я беру влажную тряпку и смываю кровь. Внезапно его раны начинают светиться и медленно срастаться прямо на глазах. Баба Шура испуганно крестится, но продолжает обрабатывать раны йодом, словно пытаясь доказать себе, что всё идёт как надо.

Постепенно дыхание инопланетянина становится ровным, а дёргающиеся веки успокаиваются. Он погружается в глубокий сон, и я наконец-то могу перевести дух.

— А вы почему не ушли со всеми? — спрашиваю я бабу Шуру, всё ещё пытаясь осмыслить происходящее.

— Да как же я своих кошечек оставлю? — вздыхает она, — Они у меня всё, что осталось... Мужа моего, царство ему небесное, давно не стало, а кошки — они всегда со мной. Они заполнили ту дыру в сердце, знаешь ли...

— А ты почему этого домой притащила? — спрашивает баба Шура, внимательно глядя на меня. — Да не бойся, не выдам я тебя. Это из-за него такой переполох случился?

Я молча киваю, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

— Я не могла его там оставить, — наконец выдавливаю из себя. — Понимаете, когда я его увидела... что-то внутри меня словно закричало: "Помоги ему!" Он же ранен, совсем беззащитный. Как я могла просто пройти мимо?

Баба Шура внимательно слушает меня, не перебивая. Её взгляд смягчается, словно она понимает мои чувства.

— Эх, добрая душа у тебя, — вздыхает она, покачивая головой. — Всегда всем помочь норовишь. Ну что ж, раз уж притащила, значит, так надо. Главное, чтобы беды не было.

Её простые слова успокаивают меня, словно она действительно понимает, что движет моими поступками. В её голосе звучит не осуждение, а принятие.

— Слушай, — говорит баба Шура, задумчиво глядя на спящего инопланетянина, — надо бы ему одежду найти, не будет же он в одном полотенце ходить. Мой-то, упокой господи его душу, был крупным мужчиной, может, его вещи ему впору будут.

Пока баба Шура уходит за одеждой, я остаюсь один на один с инопланетянином. Мне не по себе — что, если он агрессивен и нападёт на меня, как только оклемается? Может, стоит связать его?

Я осторожно провожу рукой по его коже — на ощупь она такая же, как у нас, но мускулы более выразительные и рельефные. Он силён, даже смертоносен — наверняка сломает меня одной рукой.

Его пальцы длинные и аккуратные. Отодвинув пухлую губу, я заглядываю в рот, чтобы осмотреть зубы — они почти ничем не отличаются, только клыки слегка острее и больше, чем у людей.

Волосы шелковистые и насыщенно-чёрные, собраны в хвост. Уши слегка продолговатые. Положив руку на грудную клетку, я чувствую, как вздымается его грудь при глубоком дыхании. Под ладонью ощущаю ровное биение сердца.