Книга Между звезд и руин, страница 162 – Тая Север

В голове зароились мысли. Это значит, что меня кто-то похитил? Или я просто потерялась? Ничего не помню... В моём видении мама несла меня на руках по этому жуткому туннелю... Что случилось с отцом?

— Мои родители живы? — задала я самый важный вопрос, который тревожил меня с момента начала видений. Мой голос дрожал, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Хилл посмотрел на меня с искренним сочувствием и медленно покачал головой. Его взгляд был полон боли, словно эта новость ранила и его тоже.

— Мне жаль... — прошептал он, и его большой палец нежно погладил мою ладонь.

Мой мир только что рухнул. Внутри до последнего теплилась надежда на то, что мои родители живы и ищут меня, что они смогут мне всё объяснить, рассказать, что же произошло с нами и как я здесь оказалась. Но теперь это было невозможным.

Слеза предательски скатилась по моей щеке, и я почувствовала, как Хилл крепче прижал меня к себе. Его тепло и сочувствие были единственным, что сейчас удерживало меня от полного распада. Музыка продолжала играть, но я уже не слышала её — в ушах стоял гул, а перед глазами всё плыло.

— Тише, — прошептал он, — всё будет хорошо.

Но я уже знала, что ничего не будет хорошо. Моя прежняя жизнь, мои родители, моё прошлое — всё это исчезло, оставив после себя лишь боль и вопросы без ответов.

— Есть ещё кое-что, — продолжил Хилл, — У тебя есть старший брат. Но он также числится пропавшим. После смерти родителей о нём ничего неизвестно.

В моей душе внезапно поселилась надежда. Может быть, мой брат жив? Может быть, он знает, что случилось с нами? Мысли вихрем проносились в голове, пытаясь зацепиться за эту тонкую ниточку.

— Как умерли мои родители? — с трудом выдавила я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. Каждый вдох давался с трудом, а в горле встал ком.

Хилл растерянно посмотрел на меня, и его рука слегка сжала мою. В его глазах читалось искреннее сочувствие, но я должна была знать правду.

— Я не знаю, как тебе это сказать, — тихо произнёс он, и его голос дрогнул.

— Просто скажи, что смог узнать, — настаивала я, стараясь не показывать, как сильно трясутся мои руки.

Мы продолжали кружиться в танце, но музыка словно отдалилась, оставив нас в своём собственном маленьком мире. В зале было тепло, но меня пробрала дрожь. Я должна была услышать всё до конца, какой бы горькой ни была правда.

— Просто скажи, — повторила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо.

Хилл глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. В этот момент весь мир для меня сузился до его лица, до его рук, до его слов, которые должны были раскрыть тайну моего прошлого.

— Их обвинили в измене и казнили. В чём именно они провинились перед Верховным правителем — неизвестно, — тихо произнёс Хилл, и каждое его слово, словно удар молота, отзывалось в моём сердце.

Я готова была услышать что угодно, но только не это. Отец Ксара был причастен к смерти моих родителей. Как я могла войти в их семью, если они самолично лишили меня собственной? Мысли вихрем проносились в голове, смешиваясь с болью и гневом.

Я сильнее прижалась к Хиллу, пытаясь скрыть от посторонних свои слёзы. Не хотела плакать при всех, не хотела показаться жалкой.

Хилл отпустил мою руку и ещё крепче прижал к своему горячему телу. Я растворилась в его тепле, в приятном аромате парфюма, уловив нотки жжёной древесины. Он без слов всё понял и закрыл меня от посторонних взглядов. Быть может, наш танец для других казался более личным, интимным, но мне было всё равно.