Книга Между звезд и руин, страница 180 – Тая Север

Чьи-то горячие руки внезапно коснулись моего ледяного лица, словно огненные угольки. Их прикосновение было таким резким контрастом с моим онемевшим телом, что я едва не потеряла сознание от боли.

— Нет-нет-нет-нет. Малышка, посмотри на меня. Ну же, открой глаза, — донёсся до меня знакомый голос, в котором слышались отчаяние и мольба.

Я почувствовала, как что-то рвётся на моём теле — это моё платье, пропитанное кровью, с треском разрывалось. В нос ударил запах металла и чего-то химического.

— Сейчас, потерпи немного... Я всё сделаю. Всё будет хорошо... Прошу, ради меня, открой глаза, — голос становился всё настойчивее, а руки продолжали ощупывать моё тело.

Что-то мокрое и ледяное коснулось моего живота, и я издала болезненный стон. Холод обжигал рану, словно тысяча игл одновременно вонзались в плоть. Каждое движение отдавалось в теле раскалёнными вспышками боли.

Сквозь пелену полузабытья я чувствовала, как чьи-то пальцы осторожно ощупывают рану, как что-то холодное и влажное стирает кровь с кожи. Но сил открыть глаза уже не было, сознание снова начало ускользать, утягивая меня в спасительную темноту.

— Это должно помочь, раны затягиваются... Всё позади, — дрожащий голос доносился откуда-то издалека, пока чьи-то пальцы продолжали втирать что-то прохладное в мою рану.

Внезапно оковы с треском сломались над головой, и я почувствовала, как освобождаются мои запястья. Металлические браслеты, державшие меня столько времени, наконец-то сдались под напором спасителя.

Сильные руки обхватили моё тело, прижимая к горячему, пульсирующему от напряжения торсу. Я ощущала, как колотится чужое сердце — быстро, неровно, словно готовое выпрыгнуть из груди. Его тепло, такое живое и настоящее, проникало сквозь мою онемевшую кожу, пытаясь согреть, вернуть к жизни.

— Открой глаза, малышка... — голос дрожал, срывался, в нём слышалось отчаяние. Но как бы я ни старалась, веки казались свинцовыми, тяжелыми. Сознание ускользало, утягивая меня в тёмную бездну.

Я чувствовала, как жизнь медленно покидает моё тело. Как силы окончательно уходят, оставляя лишь пустоту и холод. Как темнота становится всё гуще, всё плотнее, превращая мир вокруг в непроницаемую завесу.

И несмотря на все попытки вернуться, на все мольбы и обещания, я понимала — ещё немного, и я уйду. Уйду туда, где нет боли, страха и отчаяния. Туда, где царит вечный покой и тишина.

— Чёрт... нет. Останься со мной, — доносился откуда-то издалека тихий, надломленный голос. В нём слышалось столько боли.

Его шёпот эхом отражался от стен, проникая в моё угасающее сознание. Каждое слово падало тяжёлым камнем, пытаясь удержать меня на краю бездны. Но я была слишком слаба, слишком истощена, чтобы сопротивляться зову темноты.

Где-то там, в реальности, который казалась теперь такой далёкой, кто-то отчаянно пытался вернуть меня обратно. Кто-то, кому я была небезразлична. Но я не могла ответить, не могла даже пошевелиться. Моё тело превратилось в безжизненную оболочку, а душа уже почти покинула её.

Этот голос... такой приятный, такой знакомый. Он звал меня, умолял вернуться. Но я не могла. Не могла...

Хилл

Я не знаю, сколько вот так просидел, крепко прижимая её хрупкое тело к своей груди. Её кожа казалась ледяной на ощупь, а дыхание — едва уловимым. Я боялся даже пошевелиться, боялся, что если отпущу её сейчас, она уйдёт навсегда, растворится в темноте, из которой я едва успел её вытащить.