Книга Хозяйка скандального салона "Огонек" 3, страница 30 – Марика Полански

Ничто так не наставляет

на путь истинный, как

тысяча совершенных ошибок.

— Выше! Ещё выше… Правый угол — чуть ниже. Вот так лучше. Хотя… — скрестив руки на груди, Минди обернулась ко мне. — Миледи, как считаете, может стоит табличку ещё на полпальца приподнять?

Новенькая латунная табличка приветливо сверкнула под лучами утреннего солнца. Выбитые чёрные буквы гласили: «Салон магических услуг «Огонёк»». Но, глядя на неё, я чувствовала лишь лёгкий привкус стыда. А всё из-за того, что она мне напоминала о событиях недельной давности.

После разговора с дознавателем Рэйвен отвёз меня домой. Надо было видеть лица слуг, когда открылась дверь прихожей, и в холл вместо меня в человеческом обличии вбежала рыжая кошка. На все изумлённые расспросы Минди, ван Кастер лишь отмахнулся: «Магический сбой. Через пару дней снова станет человеком».

И, вправду, через пару дней ко мне вернулось моё нормальное тело. Вот тогда-то на меня и обвалился шквал вопросов от Минди и Карла, что это был за магический сбой и не связан ли он с тем, что накануне пострадал портовый склад ван Кастера. Так виртуозно и самозабвенно я ещё никогда в жизни не врала. Однако, чему только не научишься, лишь бы скрыть собственные постыдные поступки!

А вот Ха-Аруса, который сунул мне злополучный коньяк, я так и не нашла. Он как будто чувствовал моё пылкое желание запихнуть его обратно в зачарованную комнату, а потому старался не попадаться мне на глаза.

А ещё спустя день пришло письмо от Рэйвена, в котором он сообщал, что на моём счету осталось чуть меньше четырёх тысяч сорренов после возмещения ущерба и оплаты лечения охранника. Несмотря на сдержанный тон письма, я была готова провалиться под землю от стыда. В глубине души неприятно колола вина: наломанные под эмоциями дрова аукнутся мне ещё не один раз.

— Дамы, а вы бы могли быстрее определиться? — Из размышлений меня выдернуло недовольное ворчание Карла, прижимающего табличку к кирпичному столбу калитки. Рабочие рукавицы покрылись инеем, а кончик покрасневшего носа подрагивал от холода. — На улице, знаете ли, не лето.

— Давай чуть ниже, — отозвалась я и отошла на пару шагов. — Так чтобы она была на уровне глаз. Так будет…

Карл с мрачной решимостью достал молоток из кожаного фартука. Первый удар разнёсся по улице, вспугнув стаю ворон с соседней крыши. Чёрные птицы с возмущённым карканьем закружили над заснеженными деревьями, осыпая белоснежную землю мелким снежным крошевом.

— Леди Миррен! Леди Миррен, доброе утречко!

Услышав раздражающе-бодрый голос Клары Фурс, я невольно вздрогнула и обернулась.

По заснеженной мостовой, старательно обходя сугробы, к нам спешили две фигуры в тёмно-зелёных меховых пелеринах. Обе сестры щурились, словно пробирались сквозь метель, а не по расчищенному дворниками тротуару.

— О нет, — еле слышно выдохнула Минди, машинально поправив выбившийся из-под тёплого платка седой локон.

Лара Фурс подошла первой. Она небрежно стряхнула с плеча невидимую снежинку и заинтересованно прищурилась, читая надпись на табличке.

— «Огонёк»? — протянула она, приподняв идеально выщипанную бровь. — Как мило. И так скромно. Впрочем, скромность — добродетель тех, кому нечем похвастаться.

— Лара, ну что ты! — Клара захлопала ресницами и недовольно скривила пухлый рот. — Я нахожу название совершенно очаровательным! Напоминает мне о свечных огарках. Или о лучинах. Ах, так романтично!