Книга Хозяйка скандального салона "Огонек", страница 88 – Марика Полански

— Он самый, - коротко ответила я и поджала губы. Вдоль позвоночника пробежала неприятная волна озноба. Как будто в его словах скрывалась тихая издевка. – Должна сказать, прекрасное место для жизни.

Ван Кастер отпустил мой локоть.

— Замечательно. Тогда не буду вас задерживать. Вам, вероятно, нужно спасать зонтик.

Я в ужасе обернулась. Мой зонтик лежал в луже в нескольких метрах от нас и выглядел, крайне жалко.

— Да что ж ты… - я устало выдохнула и бросилась к нему.

Но Рэйвен опередил меня. Подняв зонтик, он отряхнул его и протянул мне.

— Благодарю, - ответила я, забирая несчастный зонт, с которого стекала бурая жижа.

На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я едва не задохнулась от нахлынувших ощущений. Словно меня опалило знойным ветром пустыни, всколыхнув не только чувство всепоглощающей любви, но и острую тоску по безвозвратно утраченным мгновениям счастья, и робкую надежду, что все можно вернуть так, как было раньше.

Кажется, нечто похожее почувствовал и Рэйвен. Его глаза расширились, брови изумленно приподнялись. Но он тотчас взял себя в руки.

Спустя несколько долгих секунд я вдруг осознала, как близко Рэйвен стоит. Настолько, что я могла разглядеть мелкие капельки дождя на его темных ресницах, и почти незаметную линию на глазу, из-за которой половина радужки была зеленовато-серая, а другая – серо-голубая. Меня окутал теплый аромат сандала и кедра.

Воспоминания нахлынули внезапно и болезненно, словно не было никакой границы между этим и тем миром. Наши вечера, наполненные уютом и негромкими разговорами. Прогулки по парку или набережной. Споры из-за того, кто сегодня читает книгу или какой фильм лучше всего посмотреть. Я помнила каждый момент, каждое слово и прикосновение. Помнила, как он смеялся и запрокидывал голову, когда я пыталась укусить его за мочку уха. Или как хмурился и ругался, когда пытался что-то сделать. И как целовал, будто я была самым драгоценным созданием в мире.

Этих моментов было сотни, тысячи. Они пронеслись, будто ворох опавших осенних листьев, подхваченные порывом сильного ветра, оставив меня одну. И теперь сердце разрывалось на части, видя в некогда любящих глазах лишь холодную вежливость.

— Милорд! – раздался женский голос, пронзительный и жеманный. – Милорд ван Кастер! Вы же промокнете!

К нам приближалась молодая леди, я темно-коричневом платье, которая держал над головой расшитый зонтик. Она семенила по лужам, явно рискуя свернуть себе шею на скользких тротуарных камнях. Вслед за ней вприпрыжку следовала горничная в темном плаще. Судя по лицу горничной, ее явно не радовала прыть хозяйки.

Рэйвен едва заметно поморщился.

— Леди Карлотта, - он вежливо улыбнулся, когда леди добралась до нас, тяжело дыша.

Сколько лет было данной особе, догадаться было сложно. Может, двадцать, а может и все тридцать – лицо было слишком ярко накрашено для дождливого утра. На шее красовалось массивное ожерелье из жемчуга, что невольно навевало мысли о том, что девица явно из недавно обогатившейся семьи и теперь стремилась всему свету показать, что она из высшего общества.

Изрядно запыхавшаяся горничная остановилась в нескольких шагах, морщась от мелких капель дождя.

— О, милорд! Я видела вас из окна мадам Розы, и просто не могла не подойти. Вы же обещали зайти к нам на обед!