Книга Пять ударов в минуту, страница 12 – Амалия Мо

Меня с натяжкой можно было назвать сильной… я продолжала оставаться слабой первокровной даже для мужчины, который добровольно быть таким перестал.

— Осторожнее, — тихо произнёс он, наклонившись так близко, что его дыхание обожгло щёку. — Майлз — это то имя, которое ты не будешь произносить. Ни в споре, ни в оправдании, ни в попытке манипулировать мной.

Я захрипела, пытаясь ухватить его запястье, но он даже не дрогнул. Риэль больше не был первокровным, но каким-то образом до сих пор обладал той силой, которая должна была исчезнуть со временем без крови…

— Ты привыкла, что за любой выходкой тебя жалеют, закрывают глаза и прощают, — голос был ровным, почти ленивым, но под ним плескалось что-то холодное и глубокое. — Я не из тех, кто будет делить с тобой чувство вины. Я — тот, кто будет напоминать, что ты это заслужила.

Слёзы выступили на глазах, и я проклинала себя за эту слабость, показанную перед ним.

Я ненавидела его глаза, фразы, произнесённые этим холодным, отточенным голосом. Ненавидела то, как он вламывался в жизнь, переставлял меня как фигуру на доске. Но ещё сильнее я ненавидела то, что любовь никуда не делась.

Эта проклятая, упёртая, ядовитая любовь, от которой я пыталась уйти годами, и не смогла. Она засела глубоко, в месте, куда невозможно добраться. Именно она заставляла сердце биться быстрее, когда он приближался. Именно она была моим проклятием, а не он.

Именно поэтому я согласилась на этот брак. Из-за слабой, ничтожной надежды, что ребёнок, рождённый от него, сможет хотя бы частично исцелить ту дыру, которая разорвала меня изнутри после смерти Майлза. Что материнство затмит эту болезненную зависимость, разбавит её чем-то настоящим, тёплым, живым…

И ещё — потому что я знала: когда забеременею — сбегу. Я заберу у него то, что он забирал у меня годами — надежду. Риэль убеждён, что всё просчитал, но в чём-то я буду хитрее.

Он думал, что держит меня за горло? Пусть думает.

Кронвейн никогда не видел, как именно я ломалась. Как ночь за ночью выдирала из себя его имя, его запах, его голос. Как училась снова дышать после каждого взгляда, брошенного мимоходом. Как пыталась жить с мыслью, что он всё равно найдёт способ наказать меня за Майлза, даже если я тысячу лет буду расплачиваться.

Он думает, что знаком с моей слабостью, но он видел лишь то, что я ему позволяла. А настоящая трещина внутри — та самая, появившаяся в тот день, когда Майлз перестал дышать, — принадлежит только мне. И только я знаю, что может её закрыть.

Не искупление, не прощение, которого он от меня ждёт, но сам никогда не даст.

Только новый смысл. Тот, что станет важнее Риэля, сильнее боли и выше зависимости.

— Хорошо, я перевезу вещи вечером. После работы, — устав терпеть давление его пальцев, выдавила я.

Этого было достаточно, чтобы Риэль убрал руку.

— Завтра состоится пресс-конференция, на которой я представлю тебя своей женой. После будет фуршет. Освободи время, — бросил он и, наконец, вышел из гардеробной.

— Пошёл ты, — едва слышно пробормотала я.

День продолжился — именно таким адским, каким я его себе и представляла. Стоило добраться до офиса, как секретарь оповестил, что меня ждёт начальство.

Ещё бы… Брат уже в курсе последних новостей.

Все таращились на меня так, словно я не просто вышла замуж, а отрастила себе рога. Самые смелые поздравляли, остальные — просто давили улыбки. Вряд ли эта новость стала бы сенсацией, если бы на месте Верховного Мивеи был обычный мужчина. Но Риэль обычным не был.