Книга Пять ударов в минуту, страница 6 – Амалия Мо

Дем сказал, что Кронвейн едва смог вынести новую сущность. А ещё он поведал, что Габриэль после всего этого потерял цвет волос. Брат смеялся над этим, а я едва сдерживала слёзы.

Становясь совершеннолетними, мы обязаны были начать принимать кровь. Сначала животных, а позже — донорскую, людей. Новая пища вводилась постепенно, и каждому требовалось время, чтобы свыкнуться с этим. Поэтому нас отправляли в специальные лагеря, где под наблюдением жрецов мы становились теми, кем являлись по праву рождения.

Обычно на адаптацию выделялось около года. У кого-то всё происходило быстрее, у кого-то — медленнее. Калеб с Демианом вернулись уже спустя полгода. Мне понадобилось восемь месяцев, а Габриэль остался в лагере дольше остальных. Говорят, что он не хотел пить кровь вообще, и жрецам приходилось насильно заставлять его.

Я тоже не была в восторге, когда узнала, что потребление крови теперь обязательно для нас. Сначала было мерзко, но только до тех пор, пока не принесли первую человеческую кровь. Это были те ощущения, которые разбудили нечто древнее…

Когда прорезались клыки, я испугалась. Несмотря на то что братья показывали мне свои зубы, увидеть их у себя оказалось… непривычно.

— Это весь твой хлам? — скрестив руки на груди, поинтересовался Дем.

— Да, спасибо. Провожать не надо. Увидимся на выходных, — махнув ему, я быстро забралась на водительское кресло и тронулась.

Включив музыку на полную громкость, я улыбнулась. Предвкушение будоражило и заставляло воображение работать на полную. Я сотню раз представляла себе встречу с Габриэлем. Вряд ли всё получится так легко, как рисовалось в моей голове, но я обязательно найду его.

Я знала только то, что он учится на третьем курсе политологии. Мой же выбор пал на искусство. По большей части всем было плевать, какое я получу образование, — оно в нашем мире играло далеко не главную роль. При любом раскладе меня ожидала либо работа в корпорации отца, либо замужество.

Второй вариант прельщал только в случае, если это произойдёт с Габриэлем. Но чтобы он хотя бы обратил на меня внимание, надо сильно постараться. Я не припомню, чтобы он смотрел на меня дольше трёх секунд — стандартного времени для любого другого.

А мне хотелось стать для него особенной. Той, от кого он потеряет голову.

— Всё получится, Лидия, — кивнула я, соглашаясь с собственными мыслями.

Студенческая жизнь оказалась не такой, какой я себе её представляла. В основном из-за того, что все мои будни занимала учёба. Я видела Габриэля всего несколько раз, и каждый из них я замирала, как напуганное животное. Естественно, он не обращал на меня никакого внимания. Не уверена, что он вообще помнил, кто я такая.

За время, что мы не виделись, Кронвейн действительно изменился. Дело было не только в волосах, которые стали серебристо-серого оттенка. Он возмужал. Плечи и грудь стали шире, и его светлая рубашка очень выгодно подчёркивала это.

Каждый, кто пил кровь, отличался идеальным телом, кожей и всем тем, что люди считают победой в генетической лотерее. Ох, знали бы они, что дело — в их же крови…

Отдаваясь фантазиям, я частенько представляла, как заползу под ткань и смогу изучить каждую его мышцу не только пальцами.

— На кого пялишься?

Я подпрыгнула от неожиданности и едва не выронила из рук учебник. Стоя у стены, я думала, что никому нет дела до того, что я наблюдаю за объектом своих желаний.