Книга На два импульса, страница 106 – Амалия Мо

Смутно помню, как вошла внутрь, как буквально рухнула в свободное кресло, прикусывая губу и заставляя себя не отключаться. Перед глазами рябило, но я сосредоточилась и подняла голову на того, кто сидел за столом.

Молодой мужчина с короткими серыми волосами продолжал перебирать бумаги на столе. Моё присутствие не вызвало у него ни интереса, ни жалости… Я замерла, не веря, что можно быть настолько бесчеловечным.

— Я…

Риэль вздёрнул брови и поднял на меня взгляд исподлобья. Карие глаза не выражали абсолютно ничего, в них гуляла бескрайняя пустота.

— У вас ровно три минуты, чтобы озвучить цель визита, – ледяным тоном произнёс служитель.

Оцепенение пронзило до костей.

Этот голос… сухой, ровный, как механический отсчёт, будто в нём не было ни капли живого. Сидящий напротив мужчина не походил ни на одного служителя, что я видела прежде. Даже Доминик по сравнению с ним выглядел милашкой…

А у этого ни достоинства, ни внутреннего света, только вакуум. Холодный, всеобъемлющий, выжигающий.

Я вдруг поняла, почему Лидия не захотела идти со мной, почему даже упоминание его имени в её голосе вызывало оцепенение. Этот человек был чужим не только миру, но и самому себе. От него веяло чем-то инородным, я бы даже сказала, могильным…

Подумать только, он отказался от крови, чтобы стать Верховным? Мне казалось, что подобные ему не способны к чему-то альтруистичному.

— Две минуты, – напомнил он, даже не глядя на часы, словно просто ощущал, как медленно тает время, отмеренное им.

Слова застревали в горле, но я заставила себя говорить, пусть голос и звучал слабее, чем хотелось:

— Я… пришла просить вас не выдвигать обвинения против Калеба Морвеля. Он не виноват.

Никакой реакции. Ни морщинки между бровей, ни шевеления пальцев. Только ледяной взгляд.

— Он спас мне жизнь… Он пытался защитить меня… – Я вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не рухнуть прямо на пол. – Это я виновата в случившемся. Я сбежала и скрыла, что искала у Улиса. Калеб… он пытался предотвратить всё это…

— Минута, – равнодушно произнёс Риэль, по-прежнему не шевелясь.

Что-то сломалось внутри, будто он ломал меня своим безразличием, при этом не прикасаясь ни словом, ни взглядом.

— У вас нет права вершить приговор только потому, что у вас какие-то давние счёты с Лидией!

Вот теперь я увидела в нём нечто… нечеловеческое. Он ведь не был первокровным, но от него исходила опасная аура, как от зверя…

Почти чёрные глаза сузились, голова чуть дёрнулась в сторону. Тело Верховного напряглось, и он медленно поднялся.

Риэль шагнул ко мне, уверенный, неторопливый, как палач, точно знающий, когда опустит топор. Он остановился совсем близко, возвышаясь надо мной длинной тенью.

Я чувствовала себя пылью под ногами, которая оказалась на полу по чьей-то ошибке или случайности.

— Что ты готова сделать ради Калеба? – спросил он почти шёпотом, но этот голос прозвучал до дрожи устрашающе. В его усмешке не было радости, только злоба и цинизм. – Ради этого… чудовища, которого ты защищаешь так яростно?

Я подняла голову, заставляя себя смотреть в эти чёрные, лишённые тепла глаза.

— Всё, – выдохнула я. – Я сделаю всё, чтобы с него сняли обвинения.

Он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось щеки.

— Тогда раздевайся.

Ублюдок ждал, что я сломаюсь. Очередная проверка, как с лестницей? В нём было что-то… сложнее. Глубже. Это не просто мстительность, не обида и не злость на Лидию.