Книга На два импульса, страница 121 – Амалия Мо

Она покосилась на остальных, сделала паузу и продолжила, спокойнее:

— Кроме того, согласно отчётам, собранным Нинэль за всё время их связи, Калеб лишь однажды позволил себе укусить Каяну без её согласия. Это, разумеется, не делает его невиновным, но показатель важный: он научился сдерживаться. Даже с теми сложностями, которые испытывают первокровные с донором. Это говорит о многом.

— Это произошло с моего согласия, – поправила я, не понимая, могу ли вмешаться. – В тот день, когда мы возвращались из моего родного города, я знала, что Калеб голоден, но намеренно отказалась сдавать кровь, пока он не поможет мне. Это была сделка…

Юриэль не стала ничего говорить, лишь слегка улыбнулась и продолжила:

— И не стоит забывать, – добавила она чуть тише, – тот случай в доме Улиса, где он вновь впился в неё… не должен учитываться. Он не напал. Он спасал. И если бы не его действия, Каяна могла бы погибнуть уже тогда.

Женщина села, показывая, что договорила.

Затем высказался Доминик, я старалась не слушать его, сосредоточившись на лице Калеба. Он чуть повернулся ко мне и улыбнулся, как бы говоря, что всё будет хорошо.

Мне бы его уверенность… Стоять здесь, после всего, что случилось и пытаться доказать, что он ни в чём не виноват… Я очень устала, но понимала, что рано расслабляться.

Потом говорила Диана. Служительница тоже просила снять обвинения, руководствуясь тем, что боги не просто так послали меня Калебу. Она считала, что это не просто случайность. А то, что между нами произошло – это не более, чем простая ссора, которая присуща двум влюблённым.

Доминик зло рассмеялся, замечая, что женщин удалось одурачить, придумав сказку про любовь. Боги, как же меня раздражал этот мужчина! Я представляла себе Верховного Аркхи иначе. В этом человеке никакого стремления к порядку, только раздутое эго.

Когда заговорил Эрих, в комнате повисла тишина.

— Согласен, – произнёс он медленно, без единого проблеска эмоций в голосе. – Калеба следует держать в камере до полного выяснения всех обстоятельств.

— Что?! – вырвалось прежде, чем я успела подумать. Я резко шагнула вперёд, готовая буквально вцепиться в него, в это равнодушие и холодную уверенность. Но Калеб остановил, мягко перехватив меня за плечи и возвращая на место рядом с ним.

Мне казалось, я ослышалась. Это его сын. Его кровь. И он…

— Я понимаю, что ты хочешь защитить его, – продолжил Эрих, обращаясь уже не столько ко мне, сколько к остальным. – Но именно потому, что он мой сын, я не имею права потакать ему. Калеб всегда действовал с холодным расчётом, он образец чёткого следования целям. Но с появлением донора, для всех очевидно, что он как с цепи сорвался. Необдуманные действия и эмоции заглушают здравый смысл.

Он сделал паузу, сцепив пальцы в замок.

Боги, как же хотелось броситься к нему и расцарапать лицо! Его заботила только собственная репутация и то, что подумают остальные, если он захочет оправдать собственного сына.

— Я ушёл из семьи, потому что однажды сделал выбор сердцем. И всё, что осталось после этого, – руины… Не хочу, чтобы мой сын оказался на этом же пепелище. Если он действительно невиновен, это подтвердится. Но если мы освободим его сейчас, то создадим прецедент, при котором чувства важнее закона. И однажды это обернётся катастрофой.