Книга На два импульса, страница 139 – Амалия Мо

Комната погрузилась в полумрак. Я моргнула, пытаясь понять, который час… но тут же замерла.

Шум воды за дверью душевой. Вряд ли бы кто-то посторонний стал использовать мою комнату для того, чтобы освежиться.

Я соскочила с кровати и бесшумно направилась к источнику звука. Осторожно повернув ручку, я тут же ощутила горячий пар и отчётливый металлический запах.

Калеб стоял под душем с опущенной головой, упираясь руками в стену перед собой. А на коже… кровь. Очень много крови. Она стекала с его плеч, груди, живота, как израненное полотно, по которому кто-то провёл багровой кистью. Струйки алого цвета ручьями бежали по телу, разбиваясь о плитку.

— Калеб…

Наплевав на то, что могу намочить одежду, я рванула к нему. Мне стало дурно от высокой температуры вперемешку с ароматом крови, которая, казалось, льётся прямо из лейки.

Его руки тут же подхватили меня, но не прижимали к себе, словно боясь испачкать.

— Тихо, милая… Это не моя кровь. Успокойся, – прошептал он, проводя костяшками по контуру моего лица.

Облегчённый выдох сорвался с губ. Я опустила голову, позволяя себе осознать, что он здесь и что всё в порядке.

— Демиан…

— Жив.

— Кто-то пострадал? – преодолевая сухой ком в горле, спросила я.

— Только те, кто этого заслуживал, – ответил Калеб и принялся расстёгивать пуговицы моей рубашки.

Мысли путались, перескакивая с одного ужасающего образа на другой, не позволяя сложить происходящее в целостную картину. Он жив. Он здесь. Всё должно быть хорошо. Но почему тогда мне хочется упасть на пол и зарыдать?

Моя рубашка соскользнула с плеч и упала к нашим ногам, оставляя тело открытым для пара, воздуха и его взгляда. Он не торопился. Не говорил. Просто смотрел так, будто мне тоже нужно было отмыться. От страха. От напряжения. От ожидания, которое разъедало изнутри.

Когда пальцы коснулись пояса моих брюк, я инстинктивно вздрогнула, но не от страха, а от осознания, насколько сильно я скучала по этим прикосновениям. Его губы почти невесомо скользнули по ключице, затем по линии шеи, оставляя за собой след, который не отмоет никакая вода.

— Ты дрожишь, – прошептал он, не поднимая головы.

— Я… не понимаю, – еле выговорила я. – Орин тоже в порядке?

— Потом, – только и ответил он. – Сейчас я хочу просто почувствовать тебя. Напомни мне, что я живой.

Я не нашла в себе сил и смысла возражать. Просто приблизилась, позволив ему прижать меня, как что-то родное. Его пальцы изучали кожу с сосредоточенной неторопливостью, будто вспоминали каждую линию. Губы двигались уверенно, без спешки, находя те места, где напряжение растворялось, а дыхание сбивалось. Мои тихие стоны растворялись в шуме воды, не доходя до мира за пределами этого мгновения.

Вопреки моему желанию, Калеб не стал переходить черту. Как бы я ни просила, ни целовала в ответ, он настоял, чтобы мы отправились в кровать. Но даже там я не получила желаемого.

Мой первокровный легко притянул меня, не оставив возможности вырваться. Ещё влажная после ду́ша спина соприкоснулась с его горячей грудью, под которой чувствовались толчки сердца. Он опустил подбородок мне на плечо, щекой коснулся виска, а вторая рука скользнула вдоль бедра, фиксируя меня полностью.

— Калеб… Это нечестно, – прошептала я, чувствуя, как его дыхание щекочет шею, но не отстранилась, потому что в этом было что-то удивительно правильное и спокойное, по-настоящему живое. – Расскажи хотя бы, что произошло?