Книга На два импульса, страница 7 – Амалия Мо

Хреново, когда боги заранее определили твою судьбу. Твою принадлежность. Когда ты ещё не знала, кто ты такая, а они уже решили, вот он, твой единственный. Только не тот…

И в итоге приходилось разбираться самой. Бороться. Выжигать чувства, как инфекцию.

А ещё жить с тем, что даже собственное тело я не могла отдать без боли перед этим. Словно это цена за то, что я делала неверный выбор. Вот только мне было плевать, потому что этот выбор был именно мой, а не чей-то ещё…

— Посмотри на меня, – тихо велел первокровный, осторожно приподнимая лицо, а после нежно целуя.

Мне не нравилось целоваться. Если бы я могла, исключила этот этап перед основным действием. Поцелуи были менее болезненные, чем инъекция, но каждый раз приходилось отгонять образы из головы, контролировать себя, вытравливая воспоминания…

Я сильнее сжала руки на плечах Демиана. Восприняв это как сигнал к действию, он поменял нас местами, подхватывая меня за бёдра и усаживая на стол.

Прикрыв глаза, я наслаждалась тем, как он принялся осторожно расстёгивать пуговицы рубашки, а после скользить языком сначала по ключицам, а после спускаться к груди.

Это был короткий, почти иллюзорный промежуток времени, в котором я могла отключиться. Уйти из тела. Забиться в тёмный уголок сознания и не чувствовать ни вины, ни боли, ни отголосков воспоминаний, которые выжигали меня изнутри.

Но всё равно…

После всегда был душ. Горячий, обжигающий, с трением кожи до скрипа. С отчаянными попытками смыть с себя его прикосновения, словно они были чем-то грязным.

Тело ломало от последствий препарата. Тупая, пронизывающая боль, отдающая в суставы, будто во мне что-то крошилось. А ещё сильнее ныло внутри.

Та самая часть, которая скулила, извивалась, отказывалась принимать происходящее. Потому что это не то, чего она хотела. Не тот, кого она жаждала.

Клыкастый был прав.

Он говорил, что никто не сможет сделать со мной то, что он делает одним лишь поцелуем. И я ненавидела его за это. И себя ещё больше.

В головном офисе корпорации Морвель царила типичная утренняя атмосфера. Сотрудники стекались на рабочие места с такими лицами, словно их работа – лучшее, что им доводилось делать в жизни.

Каждый раз ожидая лаборантов у кабинета для сдачи крови, я ловила себя на мысли, что им точно что-то вкалывают. Может, какие-то эндорфины или что-то вроде того – как иначе объяснить, что на лицах улыбки? В понедельник. Утром.

— Доброе утро, Каяна! Ты как всегда пунктуальная, – дежурно улыбнулся Орин.

Парнишка только недавно устроился в корпорацию, пока на должность лаборанта, но, уверена, с его мозгами, долго он мою кровь собирать не будет. Задержав взгляд на его кудрях, небрежно торчащих в разные стороны, я переместилась на бледную кожу с веснушками и посмотрела в яркие серые глаза.

В отличие от своих коллег, которые менялись каждые два дня, с Орином хотя бы было интересно болтать.

— Доброе, – кивнула я. – Скажи-ка мне, Ори, вам что-то дают? Чего вы каждый раз с такими счастливыми мордами приходите?

— На самом деле, всё куда банальнее. При свете определённого спектра ламп в сочетании с ритмическим фоновым шумом активируются участки мозга, отвечающие за эмоциональную стабильность. Добавь к этому кофе с повышенным содержанием L-теанина и немного нейрокоррекции в фоновой музыке и ты получаешь эффект субъективного комфорта.