Онлайн книга «На два импульса»
|
У меня каким-то чудом получилось выжить. Но почему? Последнее, что запомнила, – это взгляд… А потом голос Калеба, преследующий меня в моём персональном чистилище. Он был там? — Калеб… Папа распахнул глаза и с ужасом уставился на меня. — Не переживай, Кая. Он больше не тронет тебя! Этого подонка судят Верховные служители. В этот раз он получит по заслугам. Что?! Я попыталась приподняться, стараясь сообразить, являются ли эти слова бредом, галлюцинацией или ошибкой. Калеб? Суд? За что?! Но тело предало меня, боль пронзила живот, как удар ножом по свежей ране. Зашипев, я стиснула зубы, и инстинктивно попыталась обхватить себя руками. Только трубки в венах и датчики на пальцах помешали. Папа выкрикнул предостережение, кажется, велел оставаться на месте. — Твою ж… – выдохнула я, скривившись от боли. Всё внутри вспыхнуло от неприятного чувства дежавю. Лес. Нож. Чужой смех. Кровь. Моя смерть… В палату ворвалась Нинэль, следом за ней ещё двое в белых халатах и с планшетами в руках. Её лицо было белым, как мел, глаза метались между приборами, капельницей и мной. — Лежать! – приказ прозвучал слишком резко и одновременно пугающе. – Время визита окончено, господин Деваль. — Давление скачет, – коротко бросила одна из женщин. — Морфий немедленно, – отчеканила Нинэль, обхватывая моё запястье холодными пальцами. – Кая, слышишь меня? Не вставай. Ты недавно перенесла операцию. Тебе чудом не распороли селезёнку. — Калеб… – хрипло выдавила я. Нинэль замерла. На лице мелькнула та же боль, что и у отца, но в отличие от него, она не позволила ей прорваться наружу. — Не сейчас, – тихо сказала доктор и отвернулась. – Сначала мы спасём тебе жизнь. Потом будем говорить. Хотелось протестовать, подняться и бежать… Но мужчина в халате подкатил капельницу и ввёл катетер, а следом… Дальше я потеряла связь с реальностью. Не знаю, через сколько я снова пришла в себя, этот же день был, или какой-то другой, но за окном не светило солнце. Я была в палате одна. Попытавшись подняться, я заметила, что не ощущаю такого дискомфорта, как раньше. Что делать дальше? Мысли метались в черепной коробке, не формируясь в что-то конкретное. Я по-прежнему не понимала, что произошло. Что с Логаном? Где Калеб? Почему его судят? Чёрт… Опустив затылок на подушку, я закрыла лицо руками. Из тела торчали трубки, напоминающие об ужасе, через который я прошла. Дверь в палату приоткрылась, и я уставилась на… — Юрий?! Руководитель ИКВИ вошёл внутрь, осторожно прикрывая за собой створку. На лице не было ни одной эмоции, которую я могла бы распознать, но его присутствие здесь хотя бы могло помочь с ответами. — Что с Логаном?! Мужчина молча прошёл к окну, отодвигая ленту жалюзи и уставившись на ночной город. — Почему никто ничего не говорит? Юрий обернулся медленно, взгляд на мгновение задержался на капельнице, а затем скользнул ко мне. Карие глаза сузились, будто он колебался, взвешивал, стоит ли говорить правду. Но затем, сухо, будто отрывая пластырь от свежей раны, произнёс: — Логан мёртв. На этот раз я не вру, мисс Деваль. Я не почувствовала слёз, только пустоту и липкий ком в горле, от которого невозможно было вдохнуть. Меня будто вдавили в кровать, грудную клетку пронзило, и воздух стал слишком тяжёлым, лишённым кислорода. |