Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 31 – Алиса Линд

Корабль резко уходит в крен, меня вжимает в кресло. Рэйн хватается за переборку, отсчитывает вслух, его голос звучит ровно и безупречно точно:

— Десять. Девять. Восемь…

В наружные мониторы я вижу, как корабль брокков, ожидавший мирного сближения, начинает разворачиваться. Но медленно и неповоротливо, потому что делают это маневровками. На их тактических дисплеях наверняка дикий хаос. Они не успевают ни понять, ни среагировать.

Когда счет доходит до единицы, Рэйн кровожадно смотрит на меня и произносит.

— Огонь!

Я с упоением жму на светящуюся красным кнопку пуска пушки Вейсмара. Наведение сто процентов. Готовность сто процентов. Все прошло как по маслу, хотя она — та ещё капризная барышня.

Из корпуса «Пегаса» выхлёстывается концентрированный энергетический импульс. Вакуум раздирает раскалённое пламя, и голубая вспышка разносит корпус корабля брокков в клочья.

— Вайгир, прыжок! Сейчас! — рявкает Рэйн.

Мы рвёмся в гиперпространство.

По кораблю разносится глухой гул. Весь корпус дрожит. Окружающий свет тускнеет.

Время замедляется. Я вижу в иллюминатор, как на месте их черного уродливого, ощетиненного орудиями корабля, появляется пушистый, как облако, ком белого с голубым пламени, которое постепенно как в слоумо обращается в желто-красное, а потом и вовсе исчезает, оставив после себя только обугленную кучку космического мусора.

У меня даже появляется секундное торжество, но в следующую же секунду мир перед глазами меркнет. Это кратковременный эффект. Картинка проясняется. Мы уже в гиперпространстве. Точка входа пройдена.

Меня выворачивает наизнанку.

Боль пронзает голову, желудок взлетает к глотке, глаза режет ослепляющий свет.

Гиперпрыжок без стазиса — удовольствие не из приятных.

Я был готов. Правда. Это не первый и не последний раз. Но каждый раз это хуже, чем ожидаешь.

Время замирает. Вайгир говорил, пятнадцать минут в гиперпространстве? Это не ощущается. Корабль движется на таких скоростях, что время перестает иметь смысл. Я оглядываю мостик. Вайгир на полу, Рэйн держится за голову. Меня пронзает пугающая мысль — как же Шивон⁈ Была ли она предупреждена, как все? Я же запер её в камере. Смогла она там сгруппироваться так, чтобы не удариться ни обо что?

Мы выходим из гиперпространства так же внезапно, Как вошли.

Первое, что я осознаю — головная боль, словно мне вживую просверлили череп.

Второе — тишина. Только затухающий звон в ушах.

Гул инерционных двигателей стих.

Глаза слезятся. Зрение размыто.

Рэйн поднимается первым. Делает два шага, но резко хватается за голову, морщится.

— Шрад… — выговаривает зло.

Первый раз вижу его таким. Значит, даже он прочувствовал этот грёбаный скачок без стазиса. Но он уже трясёт головой, приходит в себя и идёт к штурману.

— Вайгир! — его голос звучит хрипло.

Штурман поднимается в сидячее положение и сипло откликается. Рэйн подает ему руку, помогает подняться.

Я пытаюсь сглотнуть, но во рту сухо. Мутит. Резко выдыхаю, перекатываюсь на локоть, затем встаю, но меня шатает.

— Рэйн… — произношу сухо и скрипуче, горло першит, точно песка насыпано. — Шивон…

Шершавый сухой голос Люка проникает в уши.

— Рэйн… Шивон…

Я уже думаю об этом. Адреналин после прыжка ещё гуляет в крови, но холодное беспокойство пронзает позвоночник. Она была в камере. Одна. В трюме, без стазиса, без поддержки.