Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 70 – Алиса Линд

Наш корабль догоняет его и движется параллельно, бортовой компьютер выравнивает положение, и Вайгир запускает команды по стыковке абордажного шлюза.

— Вайгир, за старшего. О нештатном докладывать мне по рации. — Поднимаюсь с кресла. Люк сихнронно делает то же самое. Мы возглавим операцию. Я замираю, в последний раз бросаю взгляд на тактический экран. Горит зелёным. Бросаю по экстренной связи: — Начать абордаж!

Я врываюсь на вражеский корабль вслед за Люком. Воздух звенит тишиной. Узкие коридоры, мигающее тускло-жёлтое освещение. Воздух выкачан — ни звука, ни движения, только глухой шорох под подошвами. Мы в бронекостюмах, под шлемом — сухой механический привкус фильтрованного кислорода.

Плазменный пистолет-пулемёт тяжело ложится в перчатку. Металлический корпус холодит ладонь даже сквозь броню. Прицел уже подкрашивает цели в багрово-красный.

Люк идёт первым, напористо, шаги глухо отдаются в металле пола. Я следую за ним, прикрываю его, при каждом выстреле отдача уходит в плечо, гасится экзокостюмом.

Сзади двигаются несколько бойцов из наших экипажей…

Люк — как шторм. Яростный, хищный. Не даёт ни шанса. Он не просто стреляет — он добивает, выверенно, точно, как будто ставит точки. Даже упавший враг получает контрольный в голову. Ни сомнений, ни жалости — только ледяной гнев.

— Справа! — бросаю я, и он моментально смещается, открывая мне обзор.

Я стреляю. Враг валится с дымящейся грудью.

Мы сходимся в ритме. Как хорошо отлаженный боевой алгоритм: я прикрываю, он прорывается. Каждый шаг, каждый поворот — отточено, как в боевом танце. Поворот, лестница. Наверху трое. Люк метает гранату в верхний угол. Вспышка — белая, как сварка, звук глухой, вибрация уходит в грудную клетку. Потолок содрогается, обшивка трещит, сыпятся искры и осколки. Привкус озона во рту.

— Дальше! — командую. Внутри адреналин, но каждый шаг — выверен. Я не спешу. Я защищаю. Люка, своих, Шивон.

Она где-то здесь. Живая. Должна быть.

— Грузовой отсек! — кричит один из наших.

— Вперёд! — бросаю я.

Мы врываемся внутрь. Свет бьёт в глаза вспышками. Пол усыпан кусками арматуры, из разорванной панели капает жидкость. Люк замирает и бросается вперёд, заметив Шивон. Она лежит на полу, связанная, без сознания. На шее — металлический обруч с замком. Следы побоев на лице и шее, кровь в волосах.

Упыри её били!

— Шрад! — вырывается у Люка. Он бросается к ней, срывает с пояса кислородную маску и аккуратно надевает ей на лицо.

— Жива, — говорю я после быстрой проверки пульса. — Быстро на корабль!

Люк берёт её на руки. Остальные прикрывают отход. Мы выходим, не теряя ни секунды.

Возвращаемся в гробовой тишине. Живых, кажется, не осталось. Даже если мы перебили не всех, остальные, кто спрятался, умрут или от недостатка кислорода, или от взрыва, который вскоре разнесет эту гребаную посудину.

Сейчас звук только наших шагов к шлюзу, глухой стук подошв. Шивон в руках Люка — безвольная, словно спящая. Ни слов, ни эмоций — всё позже. Сейчас — только шаг за шагом назад, домой.

Люк абордажного шлюза закрывается за нашими спинами. Я отправляюсь на мостик, Люк несет Шивон в медотсек. Я доверяю это ему, потому что у меня осталось незаконченное дельце.

— Убрать абордажный люк, — приказываю Вайгиру и сажусь за пульт управления пушкой Вейсмара. — Расстояние восемьсот процентов.