Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 80 – Алиса Линд

Он выходит, а следом входит охранник и забирает стул. Дверь закрывается с глухим щелчком. Свет гаснет.

А я сижу. Сердце долбит в грудь. Поднимается тошнота. Ноги ватные. Внутри всё дрожит.

Бежать. Бежать или умереть. И другого пути нет.

Свет в камере давно погас. Вокруг густая тьма. Я лежу на боку, свернувшись калачиком, но не сплю. Просто считаю удары сердца. Как будто если досчитаю до нужного — что-то изменится. Но не меняется. Меня уже приговорили. Осталось дождаться, когда исполнение будет приведено в силу.

Всё тело болит от холода, от страха, от сдавленного внутри крика. Я чувствую себя зверем в клетке. Даже не зверем — выброшенным мусором. Но… я жива. Пока жива.

Я не хочу умирать. Но как я могу избежать казни? Как отсюда сбежать?

Внутри под ребрами поднимается горячая волна гнева. Животная, неостановимая. Я не умру здесь! Не сдамся! Не позволю какому-то самодовольному чиновнику из «верхов» лично «проследить» за моей смертью.

Меня будто на пружинах подбрасывает с тонкого матраса. Не может быть так, чтобы отсюда было не выбраться.

Пол снова холодный и будто влажный. Подошвы кроссовок скользят. Ладони дрожат. Я опираюсь на стену, веду по ней рукой — пальцы нащупывают соединения. Блоки.

Один… второй… третий…

Что это?

Под подушечками вертикальная шире, чем стыки между блоками, выемка в стене. Веду по ней пальцами — очерчивает квадрат сантиметров тридцать по стороне. Внутри ровная панель. Это… крышка! Я сразу вспоминаю свою лабораторию. Там были такие. Это ревизионная заглушка. Никаких болтов. Гладкое соединение. Наверное, никто не считает, что отсюда можно сбежать.

Я цепляюсь пальцами за щель. Тяну. Бесполезно. Снова. С усилием, впиваюсь ногтями до боли. Руки соскальзывают, пара ногтей люто саднит, похоже, вырваны. Панель не поддается. Пот стекает по вискам. Руки начинают трястись. Я только понадеялась на шанс спастись, и ничего?

От усталости прижимаюсь плечом к краю — и ухо улавливает тихий щелчок. Что-то с глухим звуком падает на пол. Я замираю. Я её открыла⁈ Кожей чувствую легкий сквозняк. Значит, там что-то есть.

Ощупываю внутренность отверстия. Узкий вертикальный желоб. Едва ли здесь поместится человек. Но я — не человек. Я вейн, и я смогу туда пролезть.

Пахнет пылью и технической смазкой. Но я не колеблюсь. Если не уйду, меня не станет.

Снова на ощупь заползаю внутрь, как змея. Тело выгибается, тянется, подстраивается.

Под рёбрами ноет жгучая усталость. Но я не останавливаюсь. Я растягиваю тело и вползаю все глубже. Здесь придется скользить. Я распираю руками стенки, упираюсь локтями, потом ещё и коленями, когда влезаю поглубже, и ослабляя напряжение, двигаюсь вниз.

Здесь очень узко и ничего не видно. Клаустрофобия скребёт внутри, впивается когтями в сердце. Тоннель кажется бесконечным. Не знаю, сколько метров вниз я ползу, как растопырившая лапы лягушка. А потом наконец тоннель становится горизонтальным, внизу решетка. Я изгибаюсь под девяносто градусов и вползаю на новый участок. Ползу по решетчатому покрытию. Один поворот… второй…

И вдруг… треск!

Секция подо мной уходит вниз. Я только чудом успеваю вцепиться в решетку, зацепиться локтями. Падаю вниз по пояс, ногами болтаюсь в пустоте. Даже не представляю, насколько глубоко тут падать.