Книга Поиграем?, страница 224 – Кая Андерсон

— Могу и вам, тоже самое сказать, — ехидно протянула Алиса. — Ваш бедный муж настолько вас не выносил, что взял да и умер, чтобы с вами не общаться, наконец! Не скучаете по нему? Присоединиться не хотите?

— Обожаю семейные посиделки, — тихо усмехнулся Дамиан, устало опустив голову на плечо сестры, наблюдая за этой своеобразной битвой. Любимое развлечение детства. Всегда новое и разное. В зависимости от того, сколько и какие родственники приехали и какие еще живы.

— Не дождешься, паскудница, — рассмеялась Патриция, своим хриплым смехом. Отчего все ее лицо покрылось морщинами, и без того маленькие глаза, еще больше исчезли с лица. — И нас ты не сравнивай, дрянь. Я за своего мужа сразу замуж вышла. Только с ним одним и была всю жизнь. Не бегала от одного мужика к другому, как ты, проститутка!

— Мама! — воскликнул Джонатан, — Прекрати этот балаган! Здесь наши дети!

— И что? и что, Джон? — воскликнула Патриция. — Пусть дети знают в кого они пошли такие! Пусть знают, какая у них морально опущенная мамаша. Они уже достаточно взрослые!

— Ой, извините, что не выходила замуж в белом саване, под пение церковных птиц, — лишь посмеялась ей в лицо Алиса.

Аннабель лишь переглянулась с Дамианом и не получив ответа, заинтересованно подняла глаза. Это что такого она не знает? Или бабка опять с ума сходит? Она много чего преувеличивает.

— Какой тебе белый саван, когда ты до последнего момента… до последнего дня прыгала в койку к Фрэнку Аррингтону! — прогремела Патриция. — Что уж ждать от дочери, когда такая мать!

— Ты клялась никогда не вспоминать эту историю! — громыхнул Джонатан, ударив со всей силы по столу. Аннабель удивленно округлила глаз. Даже ахнула от шока какого-то. Ну, просто от неожиданности, это все услышать. Ну, а как в это поверить? Ее мать и Фрэнк Аррингтон? Это просто невозможно. Они же враги! Она всегда ненавидела эту семью! Никогда и слова… и слова хорошего не говорила. Она не могла в это поверить. Это что-то за пределами вселенной. Должно быть это старческий маразм. Ибо это просто невозможно.

— Я клялась, но я просто не понимаю, как можно настолько не уважать себя, чтобы взять в жены женщину, которая месяцами просто унижала тебя своим молчанием и выбрала тебя лишь на зло своему периодическому ухажеру, от которого залетела девица! — злобно осмотрела женщину Патриция. Джонатан яростно сверкнув глазами на мать, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Все замолчали. Алиса же лишь усмехнулась. Кажется, ни одно из сказанных слов не задело ее.

— Как я же рада, что вы такая тупая и старая стерва, — хмыкнула Алиса посмеявшись. — Ведь такими выходками вы забираете у меня почти все работу по настраиванию Джонатана против вас.

— Никогда он не выберет тебя.

— Он уже выбрал меня, — словно сталь протянула Алиса, подняв жесткий взгляд. В такие моменты, у Аннабель перехватывало дыхание. Она боялась свою мать, но одновременно с этим, тихо восхищалась ей. В ее глазах она была такая… железная леди. Ей никогда не добиться такого уровня самообладания и стойкости. Такой же… она даже сказать не может. Непробиваемости? Жестокости? Не знает даже.

— Он выбирал меня, выбрал сейчас и дальше будет выбирать меня, — отчеканила каждое слово Алиса, сделав пару шагов вперёд, ткнув пальцем себе в грудь, — Вы тут только потому, что я позволила вам тут быть. Любой в этой комнате выберет меня, а не вас. Даже ваш покойный муж лучше относился ко мне, а не к вам. Вы ничтожный человек, который не добился ничего в этой жизни, но норовит пискнуть своим жалким голоском, чтобы учить других, — все больше надвигалась она на женщину.