Книга Поиграем?, страница 270 – Кая Андерсон

— Не надо! — ворвался, в голову громкий голос Аннабель. Ее руки обхватили его корпус. Тянули назад.

— Пожалуйста, не надо, — проговорила она и он, наконец, услышал ее, поднявшись туда, куда она тянула его. Руки безвольно повисли в воздухе. Взгляд застыл на обездвиженном теле. Вокруг толпились удивленные, шокированные люди. Оттащить его так никто и не осмелился.

— Не надо, — выдохнула Аннабель, уткнувшись щекой в его спину. Мгновенье и Рэн поднял свою руку, сажав пальцы. Жиффар в этот же момент поднялся в воздух. Свет моргнул. Аррингтон ничего не в силах сделать с отключившимся мозгом, все больше сжимал руку, пока в какой-то момент сильнейшая волна не перебила его старания. Жиффар мягко опустился на пол. Аррингтон в мгновенье вышел из своего транса, увидев подоспевшего Фрэнка. Их взгляды ненадолго встретились. Рэн только сейчас понял, что и ее родители тоже были здесь тоже. Смотрели на них сейчас шокировано. Удивленно. Ненавистно. Разозлено. Взгляд перешел дальше и встретился с Джеффри. Тот улыбался. Искренне. Широко. Подняв бокал вверх, он подмигнул ему. Аррингтон вновь вернулся к Фрэнку, что до сих пор пилил их взглядом. Каким-то потерянным. Его черные глаза скользнули по рукам Аннабель вокруг его корпуса, по ее лицу, по лежащему Жиффару, по тому, как Рэн, обхватил ее ладонь своей и вновь приложил к губам, зажмурив глаза. Всем всё стало ясно.

Алиса в неверии смотрела на свою дочь. В огромном зале впервые была полная тишина. Ее взгляд сам по себе нашел в толпе Фрэнка. Тот тоже смотрел на неё. Немой диалог, пропитанный шоком и болью, длился минуту. А может и вечность.

В какой-то момент Аннабель, отпустила Аррингтона, взяв за руку, потащила в сторону. Она не станет ни на кого смотреть. Не выдержит. Рэн пошел вслед за ней и уже через минуту, они всё еще в полной тишине, удалились из зала. Сердце стучало в висках и груди. Господи. Что произошло? Их что раскрыли? Теперь что, все всё знают? Господи, боже, кажется, их жизнь на этом закончилась. Она в полном шоке. Он, кажется, тоже. Она даже не может сейчас толком осознать ситуацию. Понять ее. Принять. Но… но… все всё видели. Это конец.

Стук сердца эхом отдавался в груди и будто во всём теле сразу. Аннабель даже ощущалось, что оно буквально бьёт по коже, вырывается наружу. Это ужас какой-то. Она крепко держала руку Аррингтона, таща его за собой по коридору. Она даже не знала куда, зачем? Куда им теперь идти вообще? Что делать? Она не знала. Просто еще крепче сжимала пальцы, вокруг его теплых ладоней. Ее хоть как то успокаивало это. Хотя тот ужас, что зародился внутри, невозможно было унять ничем. Она была уже одной ногой в истерике.

Аррингтон вдруг резко остановился. Аннабель по инерции отскочила назад, не в силах сдвинуть его за собой. Его руки крепко прижали ее к себе, затаскивая в какую то комнату. Темнота окутала их. Она ощутила, как они растворились в воздухе. И правда. В доме Жиффара им делать было абсолютно нечего. Теперь уже Рэн схватив ее руку, потянул за собой, выходя из ниши в своей спальне. Обхватил лицо ладонями, накрывая губы своими. Скардино лихорадочно выдохнув, ответила. Господи, да что они вообще делают? Они в полной заднице, они на грани исключения из выборов. Он на грани тюремного мать его срока, а она на грани смерти или выгона из дома, и вместо того чтобы решать что-то адекватное, они решили поцеловаться? Умно. Очень умно, особенно осознавая тот факт, что сделать уже ничего и нельзя. Они итак уже до этого сделали всё, чтобы получить сегодняшний результат. И как она сама не заметила, насколько давно с дикой скоростью, помахав им ручкой, пролетела точка невозврата? Когда это произошло? Когда цепочка окончательно сомкнулась? Может быть, в день рождения Фрэнка в том парке? Или на турнире по фехтованию? Быть может в доме Жиффара, когда они впервые переспали? Господи, да кого она обманывает? Стрелка сдвинулась с юга на север, и окончательно перекроила цепочку событий в том паршивом баре. Именно тогда. В тот день, когда они поцеловались, случайно посчитав друг друга не только врагами, но и сексуальными людьми. Тогда. Все было решено тогда. Весь этот фарс, «Я могу остановиться», «никто не узнает» «эта тайна останется с нами, а мы скоро прекратим», всё это просто самообман. Она хотела в это верить. Потому что это ее оправдывало. И она верила. И он тоже. Но какая же это всё чушь. Думай они мозгами, еще тогда поняли бы, чем все это рано или поздно закончится, и разошлись полюбовно, пока это было возможно.