Книга Фиктивная невеста драконьего гонщика, страница 56 – Милена Кушкина, Наталия Журавликова

Невероятные салаты приводили в замешательство! Слоеные, многоэтажные, выстроенные как башни, чьи ярусы скреплены майонезом и тертым плавленым сыром. В хрустальных вазах высились пирамиды из художественно нарезанных овощей. Здесь были розочки из редиса и диковинные птицы, вырезанные из огурца.

А в блюде с заливным угадывался герб дома Вальдранов, выложенный из кружочков моркови и веточек петрушки.

— Мама, ты опять решила, что Тася недостаточно хорошо меня кормит, и взяла с собой целый штат поваров? — грустно спросил Алек, с тоской оглядывающий стол. — Здесь еды хватит на целую армию фанатов и парочку драконов!

— Прошу, — Эмилия с гордостью обвела стол рукой.

Алек помог мне занять место за столом и незаметно сжал ладонь, когда придвигал стул.

— Держись, — шепнул он.

На его губах играла ироничная улыбка. Кажется, он предвкушал шоу.

Лакеи появились бесшумно, стоило нам только занять места. Мужчины имели идеальную выправку и выстроились, как солдаты. Каждый держал что-то: поднос, графин, тарелку, соусник, салфетку.

Похоже, это представление было в честь госпожи Эмилии, потому что сам Алек предпочитал есть в более спокойной обстановке.

Я мысленно усмехнулась, вспомнив напутствия тетушки Таси. Это Эмилия-то терпеть не может, когда девушки устраивают из еды представление? Видимо, она предпочитает все лавры забирать себе.

— Надеюсь, вы любите домашнюю кухню, леди Кайвен, — сказала Эмилия мягко.

Слишком мягко. Так говорят люди, которые уверены, что ты совершишь ошибку. Они просто ждут, когда этот момент настанет.

— Люблю, — ответила я со спокойной улыбкой. — В ней раскрывается душа хозяйки.

Алек кашлянул. Почти невинно. Джералд поднял бровь, словно отметил мою смелость.

Эмилия улыбнулась. Ее губы растянулись в такую тонкую линию, что об нее можно было порезаться.

Дальше началась подача блюд. Лакеи подносили закуски, которые не уместились на столе и буквально умоляли положить в тарелку хоть кусочек.

Но, посмотрев на бессмысленное количество приборов, я решила, что недостаточно голодна.

Две вилки слева и зачем-то три вилки справа, два ножа, одним из которых можно было бы разрезать перепелку, две ложки, одна слишком маленькая, другая подозрительно похожа на лопатку для угля.

Особый шок у меня вызвали ножницы для хлеба, которые лежали на отдельном блюдце. Из уроков по этикету я хорошо помнила, что хлеб подается уже готовый к употреблению, но даже на королевских приемах допускалось его разламывание.

Пафос. Изобилие. И минимум здравого смысла.

— Вы не стесняйтесь, — сказала Эмилия. — Ешьте.

Я решила дать шанс утке с гранатовым соусом и пастушьему пирогу.

— Вкусно, — честно призналась я. — Необычное сочетание раскрывает вкус мяса.

Лакеи меняли тарелки так часто, будто мы не ели, а участвовали в эксперименте, требующем особой стерильности. Каждые две минуты передо мной появлялось что-то новое, и для этого требовался отдельный прибор и чистая тарелка.

Эмилия с благодарностью принимала скупую похвалу от своих мужчин, а разговоры за столом сводились к угадыванию ингредиентов.

Я поняла одна: она действительно старалась. Причем старалась изо всех сил.

Этой женщине было важно сделать все правильно, не хуже, чем у других. А на столе было так много всего, чтобы легче было заполнить неловкую паузу в разговоре.