Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 46 – Виктория Богачева

— Как я могла так ошибиться в вас! — меня окатило волной презрения от Зинаиды.

Она даже задрожала, не в силах справиться с обуявшими ее чувствами. Незаметно для нее я подавила усталый вздох. Глупая девочка, которая даже не представляет, какое будущее может ее ждать… Но я-то знала.

— Да, — безжалостно произнесла я, — впредь вам стоит десять раз подумать, кому вы передаете записки. Иначе однажды окажетесь в жандармерии, а затем — на скамье подсудимых.

Зинаида отшатнулась задохнувшись. Жгучей, черной злостью загорелся ее взгляд.

— Как... как вы смеете? — прошипела она уничижительно. — Я... я доверилась вам…

— Напрасно, — отрезала я скрепя сердце. — Вам пора взрослеть и понимать, что у ваших действий могут быть последствия. Будь то выступление на лекциях или передача компрометирующих записок.

— Вы такая же, как они все! — взъярилась Зинаида. — Я думала, что вы другая! Прогрессивная, мыслящая… а вы! — она стиснула в отчаянии кулаки, подавшись вперед, словно хотела ударить меня через все расстояние, что пролегало между нами.

Я холодно изогнула бровь

— Испугались какой-то жалкой комиссии, сразу же заблеяли подобно овце!

— Довольно, — жестко осекла я зарвавшуюся девицу. — Довольно, пока вы не наговорили вещей, о которых потом пожалеете.

— Я никогда не жалею о том, что говорю! Потому что говорю, как чувствую! — выплюнула она.

— Напрасно, — на этот раз я не стала скрывать тяжелый вздох. — Иногда стоит прежде думать.

— Вы! Вы! — Зинаида захлебнулась злостью.

Мгновение испепеляла меня взглядом, затем тряхнула коротко остриженными кудрями и вылетела из аудитории, хлопнув дверью так, что на пол рухнул кусочек покрытия стены.

Едва оставшись одна, я опустила плечи и обхватила себя ладонями. Короткий разговор с Зинаидой вымотал меня, и я чувствовала только опустошение. Возможно, следовало повести себя иначе. Быть с ней мягче... но после утренних известий у меня не осталось ни сил, ни терпения. Да и едва ли это помогло... Зинаида, очевидно, была увлечена своими идеями, в чем бы они ни заключались, и не видела ничего вокруг. И не прислушалась бы ни к одному аргументу, какими бы разумными они ни были.

Горькое понимание приходит только с опытом, я это прекрасно знала.

А сейчас я не должна была пытаться спасти Зинаиду, я должна была сосредоточиться на всех своих слушательницах. Если она больше не вернется, мне будет очень жаль, но у меня полно гораздо более насущных проблем.

Ростопчин, например, — мозг угодливо подлил масла в огонь.

Я усмехнулась.

Узнал или нет?.. Узнал или нет?..

Похоже, этот вопрос станет преследовать меня постоянно.

И кто так быстро организовал и направил в университет комиссию? Лебедев утверждал, что проверять будут меня, но он мог и солгать. Он не был человеком высоких нравственных ориентиров, а меня невзлюбил с первого дня, так что... Все было возможно.

Князь Мещерин слыл известным женоненавистником, это единственное, в чем я была уверена. Он точно не был на моей стороне, как и на стороне всех девушек, кто желал учиться. Но остальные… Тайный советник — темная лошадка.

Я усмехнулась. Практически каламбур.

Нужно было выяснить, кто стоит за комиссией. И кто в нее входит помимо тех, кого я знала. И узнала. Да, начну с этого и буду действовать постепенно. Не существовало лучшего способа, чтобы справляться с проблемами. Шаг за шагом, шажок за шажком.