Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 118 – Виктория Богачева

Но что-то изменилось.

Внизу нас поджидали экипажи: один невероятно торжественный, с вензелями в форме буквы «Р». Догадаться, кому он принадлежал, было несложно.

— Варвара, — старший князь Разумовский взял меня под локоть и увлек за собой, — проедься со мной и тетушкой.

Я нахмурилась и тут же пожалела об этом, почувствовав под повязкой острую боль. Георгий стоял в нескольких шагах от нас с каменным лицом.

Да что происходит?!

— Отец, я поеду со своим мужем, — я уперлась ногами в брусчатку и попыталась высвободить руку, но князь не желал отпускать.

Силы наши были не равны. Я после лихорадки и недели, проведенной в постели, едва могла ходить. А отец был крепким мужчиной, и, кажется, проведенное в плену время не сильно его истощило.

— Что вы делаете? — Георгий, услышав наше препирательство, вырос за моей спиной.

Князь Разумовский окинул его убийственным взглядом, но руку разжал. Он ничего не успел сказать: вмешалась подошедшая к нам Кира Кирилловна.

— Варвара, Георгий Александрович, тогда, как условились с вами, ждем вас завтра вечером на ужин. Отдыхайте нынче. Идем, Алексей.

Фыркнув, отец развернулся на каблуках и зашагал к экипажу, даже не обернувшись. Сузив глаза, я посмотрела на мужа. Что бы между ними ни случилось, я желала знать.

— Идемте, Варвара Алексеевна, — устало выдохнул он и протянул мне локоть.

Едва мы оказались в экипаже, я посмотрела на него.

— Что это было, князь? Когда вы и отец успели рассориться?

— Кондрат Тимофеевич запретил мне вас волновать, — уклонился он от прямого ответа. — Обещаю, я все расскажу вам, но позже. Вы должны отдыхать.

«Я уже отдыхала целую неделю, валяясь в беспамятстве», — хотела бы сказать я, но не стала, потому что муж ведь был прав.

Я храбрилась, но чувствовала в ногах слабость: они подкашивались при каждом шаге. Голова противно кружилась, во рту то и дело появлялся мерзкий вкус тошноты, и даже короткий путь от дверей палаты до экипажа лишил меня сил и заставил покрыться мерзкой испариной.

Поэтому я кивнула и прикрыла глаза. Князь Хованский никуда от меня не сбежит, мы поговорим вечером.

Но здесь я ошибалась.

В особняке нас встретили радушно: я и не ожидала. Соня сияла от счастья, княжна Елизавета улыбалась и даже ее компаньонка выказала радость. Экономка лично проводила меня до спальни, коротко рассказав о делах особняка.

Потом я с наслаждением выкупалась, просидев в теплой воде, пока она не остыла, и поела бульона с яйцом, который Соня подала прямо в кровать. Я помнила, как закрыла глаза, уложила голову на мягкие подушки и пообещала себе, что немного вздремну и отправлюсь расспрашивать обо всем князя.

Буквально спустя мгновение я проснулась, а за окном уже стояла кромешная темнота. Мне показалось, я проспала не больше часа, но выходило, что почти целый день. В спальне уже горели свечи, на трюмо стоял поднос с закрытыми блюдами: мне приносили ужин, а я даже не проснулась.

Я почувствовала досаду на саму себя: вновь упустила драгоценное время! Интересно, слишком ли уже поздно, лег ли Георгий спать? Я бросила быстрый взгляд на дверь в углу, которая вела в его спальню. Но стучать в нее мне почему-то показалось бестактно, так что я надела плотный халат, заботливо оставленный кем-то на пуфе, что был приставлен к кровати, и поднялась.