Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 137 – Виктория Богачева

— Тогда я с нетерпением буду ждать ночи, — ответил он негромко, но таким голосом, что я почувствовала, как меня охватил жар.

Он отпустил мою руку и, не добавив ни слова, вышел из комнаты, а в воздухе по-прежнему витала искра, которую он смог разжечь одной только фразой.

Я коснулась кончиков пальцев, где еще оставался призрачный след его губ, и потрясла головой. Меня уже ждали, и поэтому я поспешила в холл, чувствуя на щеках легкий румянец.

Пока мы ехали в экипаже, меня немного потряхивало от волнения. Но оживленная, легкая болтовня Елизаветы помогала отвлечься. Стыдно признаться, но мне было страшно появляться одной «на людях», поэтому я и позвала княжну с компаньонкой составить мне компанию.

Все же наше венчание с князем в глазах света было весьма скандальным. А отец, решивший, что вправе вмешиваться в наш брак, лишь подбрасывал бревна в костер сплетен.

Салон модистки-мадам Левандовской, в который мы приехали по совету Елизаветы, был роскошно обставлен: вдоль стен стояли манекены, на которых красовались изысканные наряды. Ткани блестели в лучах света, льющихся через высокие окна, а в воздухе витал тонкий аромат лаванды.

— Княгиня Хованская, княжна Хованская, — нам навстречу вышла хозяйка. — Чем могу быть полезна Вашим сиятельствам?

Она встретила меня любезной улыбкой, однако в ее взгляде читался едва уловимый холод. Особенно пристально она смотрела на мой живот, который был прикрыт наброшенной на плечи шалью. Я усмехнулась. Неужели они действительно предполагали, что сремительную свадьбу спровоцировала моя беременность вне брака?

О, как бы они удивились, узнав правду.

— Мне нужен новый гардероб, — ответила я, проходя к большому зеркалу в резной раме. — Несколько платьев для выходов в свет, несколько домашних. И да, еще пару сорочек. Кружевных.

Елизавета, стоявшая неподалеку, с любопытством на меня посмотрела, но ничего не сказала.

— Разумеется, Ваше сиятельство. Мы все так рады вашему... внезапному счастью. Ваш столь неожиданный союз стал главной темой в салонах.

Я заставила себя хладнокровно улыбнуться.

— Все же смею надеяться, что о чудесном освобождении моего батюшки вы беседовали чуть дольше.

Модистка поджала губы и распорядилась принести образцы тканей. Мне предложили несколько утонченных вечерних платьев: изумрудное с длинным шлейфом, бледно-розовое с кружевным верхом и глубокое бордовое из тяжелого атласа.

— Вы и князь Хованский предпочитаете яркие выходы. Мне кажется, бордовое платье идеально вам подойдет.

Я выдержала паузу и посмотрела ей прямо в глаза.

— Слухи редко отражают правду, мадам.

Мадам Левандовская изобразила улыбку, но ее щеки предательски порозовели.

— Конечно. А теперь, если позволите, я покажу вам наши лучшие модели.

Ее помощницы принесли образцы ночных сорочек. Я приподняла одну из них, тонкую, почти прозрачную, из нежного кружева цвета слоновой кости. Сердце забилось чуть быстрее, когда я представила, как Георгий увидит меня в этом наряде — тонкий шелк, едва прикрывающий плечи, кружево, которое подчеркивает все изгибы.

Я усмехнулась, заранее зная, что то, что я намереваюсь сказать, определенно выбьет мадам Левандовскую из колеи.

— Весьма мило, но мне нужно что-то, что понравится князю Хованскому. Более... смелое и откровенное. С кружевами. Из вашего особого ассортимента.