Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 146 – Виктория Богачева

— Я уважаю тебя, — отрезал он, поднявшись. — Но ты должна понимать: в некоторых ситуациях я делаю так, как считаю нужным. Потому что так должно быть. Это не значит, что я не считаюсь с тобой.

Я раздраженно выдохнула. Я не смогу его переспорить, отчетливо поняла я в тот момент. Я могу привести сотню аргументов, могу стереть язык. Но некоторые вещи, некоторые привычки были вбиты в него с самого детства. И он никогда от них не откажется.

Я резко натянула лямку на плечо и скрестила на груди руки.

— Я не согласна быть твоей бессловесной тенью.

— Как будто я об этом прошу! — он негромко рассмеялся и покачал головой.

Потом подошел и опустился рядом со мной на кровать.

— Ты правда думаешь, что мне нужна бессловесная тень вместо тебя? — наконец произнес он, глядя куда-то перед собой, избегая встречи с моим взглядом.

Его голос звучал низко, почти глухо, но в нем не было ни капли гнева, только усталое разочарование, и это царапнуло меня сильнее всего.

Я молчала, не в силах сразу ответить.

— Ты хочешь, чтобы я молча соглашалась с тобой во всем, — наконец бросила я.

Георгий вздохнул, и его плечи едва заметно опустились.

— Нет, Варвара, — сказал он твердо. — Я хочу, чтобы ты оставалась собой. Но иногда твое упрямство превращается в огромную проблему.

Его слова больно кольнули меня, и я отвернулась, пытаясь скрыть смятение.

— А иногда — нет. Твое упрямство спасло меня тогда после дуэли.

Георгий осторожно притянул меня к себе, и я не стала противиться. Его теплое дыхание опалило макушку, губы легонько коснулись виска.

Вероятно, мы вернемся к этому разговору. Не раз и не два. Слишком острая тема для меня. Слишком непримиримая позиция у него.

Но в ту минуту я чувствовала, что мы достигли хрупкого компромисса. Он не замел мое мнение под лавку, словно ненужный сор. Он пытался ко мне прислушаться, и нужно было быть идиоткой, чтобы этого не замечать. Князь и так переступил через себя — по меркам своего времени и окружения.

Поэтому я извернулась в его объятиях, устраиваясь поудобнее, и прижалась губами к его шее, опалив поцелуем в том месте, где проходила вена. И услышала в ответ низкий, грудной вздох.

* * *

Под утро я вновь проснулась словно от кошмара. Резко села на постели и почувствовала, как намокшая от пота шелковая рубашка прилипла к спине. Я обернулась: Георгий лежал рядом и мирно, крепко спал.

У меня же сердце колотилось, вот-вот готовясь выпрыгнуть из груди.

Я вспомнила то, о чем забыла, когда начала ругаться с мужем. Когда начала тревожиться из-за отца.

Кое-что очень важное.

Кое-что сказанное Сержем:

— Почему ты на это согласился? Чего тебе не хватало? Ты родился сыном князя, не в крестьянской семье.

— Хотел досадить отцу.

— И что же? Получилось?

— Пока нет.

Что означали его слова: «Пока нет»?!

Глава 51.

Утром первым делом я рассказала об этом мужу, а сразу после завтрака, когда мы втроем закрылись в кабинете, еще и Михаилу, который собирался возвращаться в Москву. Оба — и князь, и граф — выглядели обеспокоенными. И внимательно выслушали меня, и не стали отмахиваться от моих слов, как от надоедливой мухи.

— Кроме этого ваш брат что-то еще сказал? — допытывался граф Каховский, расхаживая по кабинету.

— Нет, — уже устало отозвалась я, повторяя это в третий или четвертый раз. — Только это.