Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 30 – Виктория Богачева

— Так только ты один думаешь. Остальные надышаться на Их Императорское Величество не могут…

— О, моя глупая, глупая сестра, — Серж покровительственно погладил меня по щеке, и меня от этого жеста передернуло. — Так думаю далеко не я один... далеко не я один. И эти люди... если бы ты только знала, какие они... какие вещи говорят, как мыслят, как чувствуют... не чета нашему дворянству и придворной швали.

Я затаила дыхание. Еще немного, и он сам, без моей помощи сознается в покушении на жизнь Государя.

Внезапно его жесткая ладонь легла на мою шею чуть пониже затылка и сжала. Я интуитивно подалась вперед и ссутулила плечи. Тело помнило лучше разума. Прекрасно помнило, что случилось на этой самой лестнице совсем недавно.

— Я задыхаюсь здесь… — зашептал жадно и жарко прямо мне в ухо. — Задыхаюсь… все это так давит. Отец со своими планами, этот особняк, заранее выстроенная жизнь, моя уродливая невеста. Армия... должность при отце... Мне этого мало, мало! Я хочу вырваться, уехать...

Я стояла и старалась лишний раз не шевелиться, чтобы его не спровоцировать. Еще немного, еще чуть-чуть. Скажи это, и в ту же секунду я рвану обратно в кабинете, к старшему князю Разумовскому.

— Серж? Варвара? Что вы здесь прячетесь в темноте?!

Боже мой! Кира Кирилловна, ну что вам стоило немного обождать?!

Глава 13

Я думала наши завтраки с Кирой Кирилловной проходили в напряженной атмосфере. Но первая совместная трапеза после возвращения старшего князя Разумовского превзошла их все.

Серж маялся от похмелья. Хмурый отец, поджав губы, разбирал утреннюю корреспонденцию, которую ему принесли прямо к столу. Изредка он обменивался парой дежурных фраз с Кирой Кирилловной.

Вдоль стен, обшитых песочным шелком, выстроилась дюжина слуг. Очевидно, что при старшем князе порядки были заведены более суровые. И слуг было больше, и перемены блюд, и к завтраку спуститься было нужно полностью одетой. Никакого домашнего платья. Только корсет, кринолин и полный убор.

Ужасно.

Было тоскливо сидеть среди всех этих людей и ощущать напряженную, давящую атмосферу. Неудивительно, что в подобных домах вырастали такие дети, как Серж. Да и как Варвара…

А ведь однажды на их месте могут отказаться мои дети. Отстраненный холодный отец с кучей любовниц, вечно занят, вечно то на службе, то на балах. Редкие свидания с детьми: один час после обеда. Истеричная, взвинченная мать, у которой расстроены нервы из-за постоянных измен мужа, сплетен в высшем обществе и прочей мерзости...

Жуть. Меня передернуло от ужаса, и я еще сильнее погрузилась в мрачные размышления.

Я задумалась о будущем, что ждет меня. И затосковала. Брак с князем Хованским казался неизбежным. Интересно, а если я откажу ему во всеуслышание прямо в церкви, где нас будут венчать, это что-то изменит?

Сколько историй я читала о браках по принуждению? Никто из девиц не хотел идти замуж за старых, больных, уродливых. Но у семей всегда были рычаги влияния. Женщина не считалась за отдельного человека. Сперва она принадлежала отцу, после — мужу. У нее не было даже документов. Она не могла владеть собственностью: только в редких, исключительных обстоятельствах. Вся ее жизнь зависела от мужчины.

Меня тошнило от одной мысли.

Интересно, а если я окажу государству услугу? Если все-таки смогу проследить за Сержем и выясню, что он замышляет, то, может, мне будет положена награда? Все же спасу Императора…