Книга Ловушка для защитника миров, страница 40 – Антонина Штир

Рейнольд полез в карман за артефактом, активировал янтарное око.

На стене, сдвинув брови и скаля беззубый рот, красовалось бессовестное существо. Каким-то образом оно удерживало тазик в воздухе.

— Мия! Мия! Мия! — трижды сердито прорычал Чудик.

— Немедленно выйди отсюда! — рявкнул на него Рейнольд. — Какое у тебя право лезть в чужие дела? Если не выйдешь, то я…

Рейнольд и сам не знал, что сделает в таком случае, но Чудик уже поставил тазик на пол и исчез. Боится всё-таки, крэд его подери!

— Ты вся промокла.

Рейнольд схватил одеяло и хотел вытереть лицо девчонки. Но она оттолкнула его руку и встала, спешно зашнуровывая платье.

— Я, наверное, пойду к себе. А ты не сердись на Чудика, думаю, он как лучше хотел.

Мия вылетела из комнаты, избегая его взгляда. Да что не так с этим вздорным существом, запертым в стене? Испортил такой момент!

Мия

Я бежала по коридору, мокрая и вся красная от стыда. Кажется, в Междумирье я краснею гораздо чаще, чем на Земле. И, наверное, хорошо, что Чудик облил нас с Рейнольдом водой, охладив наш пыл. Возможно, я всё ещё не была готова переводить отношения на другой уровень, когда непонятно даже, кто мы друг другу.

Да, мне приятно целоваться с ним и обниматься, я обращаюсь к нему за утешением и помощью и благодарна за спасение от волка, но любовь ли это? И если не любовь, то что это за чувство?

Возможно, нас тянет друг к другу, потому что в Междумирье нас только двое. Мы словно потерпевшие кораблекрушение на необитаемом острове, затерянном в океане. Держимся вместе, потому что так правильно, так лучше для выживания. Совершенно не так я представляла себе первые отношения.

Нужно было переодеться, и я вспомнила, что заказывала Чудику новую одежду. В шкафу и правда висели на вешалках четыре новых платья: зелёное, жёлтое, персиковое и фиолетовое. А ещё Чудик заботливо положил плащ, как у Рейнольда, и две пары обуви: красные сапожки для прогулок и домашние туфли.

Не забыл он и о нижней рубашке и даже добавил украшение — ожерелье из жемчужных цветков и подвески-бабочки с мелкими разноцветными камнями на невесомых крылышках. Оно лежало на дне шкафа в резной деревянной шкатулке.

Я переоделась в персиковое платье, приложила к шее ожерелье — оно подчеркнуло мою нежную красоту и подсветило взгляд.

— Чудик, ты далеко? — позвала я.

И тут же на стене появилась рожица — Чудик ликовал.

— Спасибо за подарок. Очень красиво. За это я, пожалуй, прощу твоё хулиганское поведение.

Но Чудик раскаяния не выказал, а, напротив, строго нахмурил брови.

— Мии-я! — рявкнул он сердито.

— Что, осуждаешь меня? Поверь, я не планировала ничего такого. Но Рейнольд и правда мне нравится. Не знаю только, как теперь себя с ним вести.

— Мии-я! — крикнул Чудик и несколько раз опустил брови.

— Что? Ты считаешь, мне не нужно первой говорить с ним? Думаю, ты прав. Займусь пока чем-нибудь другим, тортик испеку, что ли.

Я убрала ожерелье в шкатулку и побежала на кухню.

До конца дня, вернее, пока часы не пробили девять, я увлечённо взбивала, растирала, выпекала, украшала. Торт получился высоким, с розочками из крема и яблочной начинкой. Кислое плюс сладкое — единство противоположностей.

Когда торт был торжественно перенесён в бывшую столовую, а тарелки расставлены на большом столе, я вышла в тёмный холл и столкнулась с Рейнольдом.