Книга Ловушка для защитника миров, страница 51 – Антонина Штир

Ахтари показал нужный жест, и девушка послушно повторила его. Артефакты замерцали, из рук ахтари вырвалось синее пламя и устремилось к порталу. Вскоре к синему пламени присоединилось жёлтое — от Мии, они слились вместе, портал вспыхнул и засветился ровным зеленоватым светом.

— Потрясающе, Ми! Один я бы точно не смог. Теперь ты можешь уйти домой.

Землянка озадаченно смотрела на него и молчала. Должно быть, не верила, что портал открылся вот так просто и что она больше не пленница Междумирья.

— Я правда могу вернуться на Землю? Могу увидеть папу?

— Да, Ми. Ты ведь этого и хотела.

— Да, хотела, — подтвердила она. — И ты не сотрёшь мне память, отправляя меня домой?

— Я и не собирался, — грустно улыбнувшись, сказал Рейнольд. — Хочу, чтобы ты вспоминала меня иногда.

Повисла неловкая пауза, а потом ахтари сказал, меняя тему:

— Портал далеко от Дикого леса, тебе понадобятся деньги.

— Деньги у меня есть, я всегда оставляю заначку в карманах. Пойду переоденусь в своё.

Рейнольд кивнул и, пока она ходила в свою комнату, всё думал, что Мия уходит навсегда. Должен ли он сказать ей, что она стала светом, озарившим его одинокую жизнь? И можно ли назвать это ощущение любовью? Даже если так, честно ли отвечать признанием на признание, если они больше не увидятся?

— Рейни, — донеслось от двери, — я готова.

Та же одежда, та же девушка, но взгляд и выражение лица совсем другие. Тогда, в новогоднюю ночь, Мия смотрела с любопытством и надеждой. Теперь — с грустью и предвкушением возвращения. Будет ли она думать о нём на Земле?

— Ну, давай прощаться, — Мия остановилась в двух шагах от портала. — Я всё-таки нашла путь домой.

— Прощай, — выдавил из себя ахтари. — Отец ждёт тебя.

— Спасибо за всё, Рейнольд. Я полюбила Междумирье. И тебя.

Последние два слова она произнесла совсем тихо, словно самой себе, и шагнула в омут портала.

— А как же я? — прошептал он в пустоту. — Я снова остался один.

Мия

Солнце сияло на крышах домов, подсвечивало окна, играло на лужицах во дворе. Снег таял быстро и дружно, скоро его уже совсем не останется, хотя за окном только март. В Кузькино пришла весна, в отличие от Междумирья.

Что это я о нём думаю, ведь путь туда мне теперь заказан. Да если бы я и могла туда вернуться, всё равно осталась бы на Земле. По двум причинам: первая — отец, ещё не оправившийся после инфаркта. Ну а вторая — Рейнольд, так и не сказавший мне три заветных слова даже в ответ на моё признание.

Дважды я произнесла заветную фразу, а он промолчал. Нет, конечно, это не повлияло бы на моё решение уйти на Землю, я всегда хотела вернуться домой, но, возможно, я сохранила бы о Междумирье более тёплые воспоминания, если бы знала, что там, за Барьером, по мне кто-то тоскует.

Жалела ли я о наших отношениях? Нет, не жалела. Мне было хорошо с Рейнольдом, хотя я и не всегда его понимала, и он не плохой человек, то есть ахтари. Да, наверное, его поведение объясняется тем, что он ахтари. Ахтари сдержанные, ахтари равнодушные — так ведь он говорил. Вот и вёл себя как истинный представитель своей расы, позволив себе проявить лишь одно чувство — похоть.

А какие слова говорил: «богиня», «ты удивительная». Конечно, и на Земле мужчины чего только не скажут, чтобы заманить девушку в постель. Может, Рейнольд у них и учился, наблюдая за нашей планетой.