Книга Запретное притяжение Альфы, страница 114 – Сандра Лав

Я уставилась на неё в полном недоумении, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— О чем ты вообще? — выдавила я, отказываясь даже допускать мысль о том, что этот гордый и властный зверь может испытывать ко мне что-то, кроме желания подчинить.

— Еще долго будет болеть? — я резко сменила тему, лишь бы не слышать её домыслов.

— Уже всё самое страшное позади, Карен вздохнула, понимая, что я закрылась.

— Чаще мажь мазью, прикладывай листья, что я дала, и отвары пей. И главное — сиди дома! Гулять нельзя, работать нельзя. Отдыхай.

Я скривилась от мысли о домашнем аресте, но согласно кивнула. Спорить с Карен было бесполезно, особенно когда на её стороне был сам Глава.

Эдгар помог мне подняться, но выйти самой мне не дали. Вальтер не бросал слов на ветер — у порога дома Карен уже ждал один из его воинов.

Высокий, широкоплечий оборотень молча поклонился и, прежде чем я успела возразить, подхватил меня на руки,неся домой.

Вальтер

Я лежал в своей кровати, уставившись в темный потолок, но оглушительная тишина комнаты только сильнее раздувала пожар в моей голове. Сон не шел. Стоило мне закрыть глаза, как тьма тут же подкидывала образы, от которых перехватывало дыхание.

Мишель. Её бледное лицо, искаженное болью, и этот неистовый, дикий блеск в глазах, когда она пыталась мне противостоять. Я зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли пятна, пытаясь отогнать этот морок, но напрасно. Она не уходила. Она засела где-то глубоко под кожей, проросла в самом сердце ядовитым, но прекрасным цветком. Это мешало. Это бесило.

Я — Глава. Я привык к порядку, к холодному расчету и абсолютному подчинению. Она — та, о ком я вообще не должен, не имею права думать. Между нами пропасть, сотканная из обязательств и здравого смысла. Но эта женщин, она стала моим личным наказанием.

— Черт бы тебя побрал, прорычал я в пустоту, сжимая челюсти до хруста.

Почему она не бережет себя? Почему в ней столько этой глупой, самоубийственной гордости? Каждое её «нет», каждый колючий взгляд заставляли мою кровь закипать.

Я беспокоился за неё так, что в груди становилось тесно, хотя она мне никто. Просто девчонка из захудалой деревушки. Но отрицать очевидное стало невыносимо: я жаждал снова увидеть её глаза, почувствовать её сопротивление.

Пора бы убраться из этой деревни. Вернуться к своим делам, к своей стае, к привычному ритму жизни. Ум твердил, что это единственный верный путь, что нужно двигаться дальше, пока эта странная одержимость не поглотила меня целиком. Но сердце, оно отчаянно сопротивлялось, словно невидимые цепи приковали меня к этому клочку земли.

Я резко сел на кровати, чувствуя, как простыни неприятно липнут к телу. Встав, я подошел к окну. Луна освещала двор.

Накинув одежду, я вышел на улицу. Резкий, колючий ветерок ударил в лицо, заставляя легкие расшириться. Это было именно то, что мне нужно — холод, который хоть на мгновение выветрит из мыслей её образ. Но даже в шуме ветра мне чудился её шепот. Я понимаю: я проигрываю эту битву самому себе.

Я коротко кивнул охране, давая понять, что в сопровождении не нуждаюсь. Сейчас мне была необходима свобода.

Трансформация отозвалась в теле привычной, почти очищающей болью. Треск костей, разрыв человеческой оболочки — и вот уже мои лапы впиваются в сырую утреннюю землю. Огромный зверь с бурой шерстью рванул с места, превращаясь в стремительную тень среди деревьев.