Книга Запретное притяжение Альфы, страница 151 – Сандра Лав

С рычанием я вцепился в края промокших бинтов на плече. Ткань прилипла к ране, пропитавшись ледяной дождевой водой и кровью.

Я дернул их, срывая одним резким движением, и откинул в сторону, на пол. Боль от разодранной кожи была ничем по сравнению с тем, как меня коробило изнутри.

Хмель не помогал — алкоголь лишь сильнее раздувал пламя в венах, делая его обжигающим.

Я запустил пальцы в мокрые, спутанные волосы, сжимая их до боли. Мишель.

Она оживила меня. До неё я был лишь тенью, выполняющим приказы и ведущим людей за собой.

С ней я вспомнил, каково это — чувствовать, как сердце выбивает рваный ритм. И отказываться от неё сейчас, когда я только начал по-настоящему дышать?

Я зловеще усмехнулся своему отражению в темном окне. Оскал получился кривым и горьким. Мой внутренний зверь требовал вернуться, выбить дверь в её дом и забрать своё силой. Но я человек чести. Этот кодекс — единственное, что ещё удерживает меня от превращения в монстра.

Она попросила меня уехать. И я выполню её просьбу. Я уеду, оставлю её в тишине и покое, которого она так жаждет. Но чего бы мне это ни стоило, какой бы адской болью ни отзывался каждый километр пути прочь от неё, я сдержу слово. Даже если это решение окончательно выжжет во мне всё человеческое.

Я начал собираться, хотя каждое движение отзывалось в груди не просто физической болью, а чем-то гораздо более глубоким и разрушительным. Руки действовали механически, я закидывал вещи в сумку, даже не глядя на них. Грубая ткань камуфляжа, холодный металл снаряжения — всё это внезапно стало чужим, лишенным всякого смысла.

Мне было всё равно, в каком состоянии я уеду и что возьму с собой. Единственное, что имело значение, оставалось здесь, в этих стенах, в этом запахе дождя и её кожи.

Я чувствовал, что совершаю над собой медленную казнь. Покой, который я так долго искал, оказался заключен в одной хрупкой женщине, и теперь я сам, своими руками, вырывал его из своего сердца.

Я взъерошил волосы, пытаясь отогнать нахлынувшее отчаяние, но оно лишь плотнее смыкалось вокруг меня.

— Всё готово, Вальтер, голос Майка внезапно разрезал тишину, заставив меня вздрогнуть.

Этот звук ударил по нервам, как резкий скрежет металла по стеклу. Я замер, сжимая в кулаке какую-то вещь, и скривился от невыносимой горечи.

Каждая клеточка моего существа вопила, требуя бросить всё, кинуться к ней, упасть на колени или забрать её с собой, невзирая на запреты. Зверь внутри меня бесновался, царапая сознание, не желая признавать поражение.

Но я лишь плотнее сомкнул челюсти

— Иду, выцедил я сквозь зубы, не узнавая собственного голоса. Он звучал мертво.

Я закинул сумку на плечо, и её вес показался мне неподъемным — словно в ней лежали не вещи, а все мои несбывшиеся надежды. Не оборачиваясь, я направился к выходу, чувствуя, как за спиной захлопываются двери в ту жизнь, где я мог бы быть счастлив.

Мишель

Я металась по комнате, не находя себе места. В груди, там, где раньше была лишь холодная решимость или привычное безразличие, теперь зияла рана. Тягучая, незнакомая боль растекалась по телу, отравляя каждый вдох.

Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Это было похоже на падение в бездну — страшно, захватывающе и абсолютно бесконтрольно. Все мои прежние ориентиры, понятия о «правильном» и «неправильном», рухнули в одночасье.