Книга Запретное притяжение Альфы, страница 70 – Сандра Лав

— Да, да, глава, пролепетал он, пятясь назад.

— Исчезни.

Его как ветром сдуло.

Мы остались вдвоем среди праздничного шума, который теперь казался лишь далеким фоном.

Мое сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Гнев на Кевина еще не остыл, но теперь он смешивался с чем-то другим, куда более опасным.

Я повернулся к ней. Она стояла, тяжело дыша, её грудь высоко вздымалась под тонкой тканью платья.

— А ты, я поймал её взгляд, не давая отвернуться.

— В центр. Живо.

Её глаза округлились от шока. Она явно ожидала чего угодно — нравоучений, насмешек, — но не этого.

— Это прямой приказ твоего Альфы, добавил я, понизив голос до вибрирующего шепота.

Мишель на мгновение замерла, а затем. Она медленно вскинула голову, её подбородок взлетел вверх в привычном жесте непокорности.

Она расправила плечи, и в её взгляде снова вспыхнул тот самый гордый огонь, который так бесил и восхищал меня одновременно. В этот миг, освещенная огнями костров, она была ослепительно прекрасна в своей ярости и грации.

Мишель

Я смотрю на Вальтера снизу вверх, и мир вокруг меня начал медленно рассыпаться на части.

В голове шумело, а сердце оно не просто билось, оно выбивало в груди какой-нибудь сумасшедший, рваный ритм.

Оно словно пыталось проломить ребра, чтобы вырваться на свободу и убежать — подальше от этого мужчины, от его тяжелого взгляда и этой пугающей, первобытной силы, что исходила от него волнами.

Меньше всего на свете я хотела, чтобы именно он стал свидетелем моего унижения. Чтобы видел, как этот ничтожный Кевин смеет хватать меня за руки.

Благодарность за спасение смешивалась с жгучим, едким стыдом. Я злилась на себя за слабость, а на него — за то, что он эту слабость увидел. И его слова до сих пор саднили внутри.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Мой взгляд встретился с его — золотисто-карим, полыхающим опасным огнем. Внутри меня всё кричало: «Беги!», но гордость заставляла стоять на месте.

— Я не собираюсь идти туда, выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Я попыталась сделать шаг в сторону, обойти его, но он двигался быстрее. Вальтер преградил мне путь, выростая перед лицом неодолимой стеной из мускулов и жара. От него пахло дождем, хвоей и чистой, концентрированной властью. Это сочетание кружило голову, заставляя колени предательски слабеть.

— Выполняй мой приказ, Мишель, его голос понизился до рокота, который я почувствовала кожей.

— Народ твой смотрит в открытую в нашу сторону.

Я замерла и, почти заставив себя, бросила быстрый взгляд по сторонам. Музыка продолжала играть, но танцы замедлились. Десятки глаз — сочувствующих, любопытных, испуганных — были прикованы к нам.

Мы стояли в центре внимания, как два хищника, сошедшиеся в поединке, который нельзя было проиграть.

Ком в горле стал почти невыносимым. Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Он загнал меня в угол. Отказаться сейчас — значит опозорить себя перед всеми, признать, что я больше не имею здесь веса. Согласиться — значит склонить голову перед ним.

Я снова посмотрела на него, и в этот раз в моем взгляде была не только ярость, но и отчаяние. Он видел это. Он знал, какую бурю вызвал внутри меня, и, кажется, наслаждался каждой секундой этого противостояния.