Книга Запретное притяжение Альфы, страница 74 – Сандра Лав

Я развернулась и пошла. Сначала медленно, борясь с желанием оглянуться, затем всё быстрее, сливаясь с тенями. Сердце не просто билось — оно болело, ныло тупой, изматывающей болью.

Мысль о том, что я снова должна искать убежище в сырых лесах и чужих городах, выжигала меня изнутри. Вечная беженка, вечная добыча.

Накинув на голову тяжелый капюшон плаща, я уже миновала окраину деревни, когда воздух разорвал резкий, надрывный звон колокола.

Этот звук ударил в спину, заставляя задохнуться. В нашей деревне колокол пел по-разному, но так — захлебываясь и неистово — он звенел только в одном случае.

Ведьмы.

Я замерла. Вдалеке, там, где остались мои близкие, небо начало окрашиваться в грязно-рыжий цвет. Крики людей, тонкие и полные ужаса, донеслись до меня вместе с запахом гари. Живот скрутило от липкого страха.

«Уходи! Беги, пока можешь!»— билась в голове единственная разумная мысль. Квирл кружил над головой, его хриплое карканье звучало как приговор. Он гнал меня прочь от огня, в спасительную темноту леса. Что, если меня поймают? Что, если Вальтер решит, что это я привела беду?

Но перед глазами встало лицо Делии и грустный взгляд Эдгара. Мысль о том, что прямо сейчас их мир рушится, а я, та, ради кого они рисковали всем, трусливо убегаю, стала невыносимой.

Я до боли стиснула зубы, чувствуя металлический привкус крови на губах. Страх никуда не делся, но ярость и верность оказались сильнее. Развернувшись на пятках, я, не разбирая дороги, бросилась обратно — прямо в объятия дыма, криков и золотых глаз зверя, который ждал меня там.

Вальтер

Её слова не просто задели — они вонзились под кожу раскаленными иглами, прошивая грудную клетку насквозь. Сердце в груди билось неистово. Я стоял неподвижно, оглушенный правдой, которую она швырнула мне в лицо с такой легкостью.

Она была права. Черт возьми, она была абсолютно права в каждом своем обвинении, и именно это признание внутри меня жгло сильнее любого яда. Но признать это вслух? Легче было вырвать себе сердце.

Я заставил свои лицевые мышцы застыть, превращая лицо в непроницаемую гранитную маску, пока Мишель резко отпрянула. Её движение было порывистым, почти отчаянным. Секунда — и её хрупкий силуэт растворился в толпе, оставив после себя лишь горьковатый шлейф страха и вызова.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, а кожа на костяшках побелела и натянулась до предела. Гнев внутри клокотал, как раскаленная лава, требуя выхода, требуя что-нибудь разрушить.

— Я уже думал, вы уничтожите друг друга прямо здесь, на глазах у всех, — раздался рядом вкрадчивый голос Майка. Он подошел, на его губах играла двусмысленная усмешка.

Я скривился, чувствуя, как желчь подступает к горлу.

— Я тоже на это надеялся, — бросил я, не глядя на него.

Голос прозвучал хрипло, будто я долго кричал. Я схватил со стола первый попавшийся бокал и осушил его одним тяжелым глотком, даже не почувствовав вкуса дорогого вина — лишь обжигающее тепло, которое на мгновение заглушило внутренний холод.

— Это не женщина, это сущее наказание. Мое личное проклятие, прорычал я, чувствуя, как алкоголь начинает медленно растекаться по венам.

— Ну, брат, она, по крайней мере, единственная, кто не падает перед твоей тенью, Майк сделал паузу, внимательно изучая мой профиль.