Книга Запретное притяжение Альфы, страница 8 – Сандра Лав

Вальтер

Я тяжело, судорожно вдыхал влажный, пропитанный дождем воздух, до боли сжимая в побелевших от напряжения пальцах платок.

Сердце. Как же оно колотится в груди, отбивая бешеный, оглушающий ритм, грозя вырваться из плена ребер.

Дикий, звериный рык, полный отчаяния и первобытной ярости, вырвался из моей глотки, сотрясая густой лес, когда я увидел, как она упала в реку, как темные, бурлящие воды безжалостно поглотили её, скрыв от меня.

Рык мой был оглушительным, таким мощным и неконтролируемым, что, казалось, камни осыпались с обрыва, а старые деревья дрогнули под его натиском.

Истинная.

Нашел. Моя истинная. Моя единственная. И тут же, в одно мгновение, потерял. Эта мысль разорвала сознание, оставляя за собой жгучую, невыносимую боль.

— Вальтер! Резкий, отрезвляющий голос Майка, казалось, пробился сквозь туман моей ярости и шока. Я бросился вниз по крутому, скользкому склону, каждый шаг отдается болью в висках, но я не чувствовал её.

Мне нужно было успеть, достать, понять, что, черт возьми, происходит.

В голове звенела только одна мысль, одна одержимость: Истинная. Моя истинная.

Тот запах. Запах ежевики, густой, пьянящий, такой явный и сильный, что он окутал меня с головы до ног в тот самый момент, когда эта незнакомка упала передо мной.

Когда она подняла на меня свои глаза, полные дикой, отчаянной мольбы. Я тогда замер, застыл, и не мог оторвать от неё взгляд, прикованный к её силуэту сквозь пелену дождя.

Я чувствовал её, чувствовал, как каждый нерв её тела кричит от страха, как мелкая дрожь пробирает её насквозь. Но проклятый ливень, эта стена воды между нами, не давал мне разглядеть её лицо, запомнить черты. Только запах и этот взгляд. Моя истинная.

Я бегу вдоль берега, спотыкаясь о мокрые камни и скользкие корни, взгляд лихорадочно шарил по мутной воде, пытаясь ухватить хоть намек, хоть тень её.

Тщетно. Ничего не было видно, лишь серая пелена дождя и бушующий поток, словно насмехавшийся над моей беспомощностью.

Я сглотнул, и это действие далось мне с таким трудом, будто я пытался проглотить осколки стекла. Пустота. Я не чувствовал её. Не чувствовал ничего, кроме холодной пустоты, которая, казалось, выедала меня изнутри.

В руках я сжал платок, так сильно, что костяшки побелели и заныли. Мне казалось, что вместе с этой тканью я сжимаю свое собственное сердце, чувствуя, как оно не просто колотится, а буквально разбивается вдребезги, рассыпаясь на тысячи острых осколков.

— Прочесать всё вдоль и поперёк! Но девчонку найти! — Я резко обернулся, и мой голос, низкий и хриплый от сдерживаемой боли и ярости, обрушился на мою стаю.

Вместе с приказом на них волной накатилась моя аура — плотная, давящая, пропитанная отчаянием и свирепой решимостью.

Все, даже самые храбрые воины, замерли, чувствуя эту первобытную мощь. Майк хмуро осмотрел меня, его взгляд скользнул по моему побледневшему лицу, по дрожащим рукам. Я же, не обращая на него внимания, прислонил к лицу обрывок её ткани, глубоко вдохнул, пытаясь впитать каждую молекулу её запаха.

Мой волк внутри сразу же среагировал, всколыхнувшись, зарычав, алчно потянулся к этому аромату. Истинная. Это слово пронеслось в сознании, как спасительный якорь в бушующем море. Я зажмурился, стискивая зубы, отгоняя самые жуткие, черные мысли. Найду. Я найду её. Во что бы то ни стало. Только бы была жива. Эта мольба, этот отчаянный крик души был сильнее всего.