Книга Вернуть истинную, страница 12 – Сандра Лав

Но ничего не поделать. Моё сердце продолжало биться в унисон с его несуществующим ритмом, вопреки всему.

Это осознание пугало до дрожи.

Я боялась встречи с ним, как огня. Боялась увидеть в его глазах холод, гнев и злость, ведь наверняка они там будут.

Я была в этом уверена. Хьюго не из тех, кто простит такое, я скрыла его ребенка. Он не простит предательства. Я слышала, что по деревушке о нём ходят слухи. О его ярости.

Дотронулась до своих щек, которые горели только от одной мысли о нём. Глупая. Я мысленно отругала себя. Он давно тебя забыл, зачем ты ему нужна будешь? Неопытная девица, которая его даже ничем удивить не сможет.

Я была нелепой, неумелой, не соответствовала ему ни в чем. Почему он вообще должен думать обо мне, если он показал, что ему всё равно?

Значит, и мне должно быть. Я должна была быть сильной, гордой.

Но каждый раз, когда я пыталась убедить себя в этом, боль лишь усиливалась, обволакивая меня, затягивая в бездонную пучину тоски.

Осторожно легла рядом с сыном, ощущая его теплое, маленькое тельце. Я медленно поглаживала его по животику, пытаясь унять своё сердце, которое отчаянно колотилось в груди.

Я взглянула на его пухлые щечки, на милый маленький носик, который время от времени смешно вздергивался, на надутые губки, застывшие в безмятежном сне.

Он был таким крохотным, таким беззащитным, и в то же время таким прекрасным.

Моё сердце сжималось от нежности, смешанной с щемящей тоской.

Как бы отреагировал Хьюго, увидев его? Мой разум предательски подкинул этот вопрос, заставляя сердце забиться быстрее. Что бы он сказал? Полюбил бы? Эти мысли я не должна так думать.

Я зажмурилась, стискивая веки до боли, пытаясь отмахнуться от них, оттолкнуть прочь. Неправильно так думать. Неправильно.

Это лишь причиняло ещё больше боли, возвращая к тому, чего уже нет и, возможно, никогда не будет.

Но образ его лица, его возможной реакции, всё равно проникал в мои мысли, оставляя после себя жгучий след тоски и отчаяния.

Даже спустя несколько часов сон не шёл, как бы я ни хотела заснуть, просто забыться в спасительной пустоте. Уже была глубокая ночь.

Но ничего не получалось. Не могу, просто не могу. Казалось, что все прошло, что боль утихла, что чувства притупились, но нет.

Чувства к нему только усиливались, превращаясь в невыносимую тоску. Я скучала по нему, отрицать это было невозможно, как бы мне ни хотелось.

Вздохнула, пытаясь выдохнуть часть этой тоски, и ощутила, что сон, наконец, начинает брать вверх, окутывая меня.

Но в этот момент резкий, встревоженный голос Глинды нарушил наступающий покой.

— Мэдисон, там Захарий пришёл, пошли, — произнесла она, её голос был непривычно напряжённым.

Я потёрла глаза, пытаясь сбросить остатки дремоты, и взглянула на Ника, который мирно спал, его личико было безмятежным.

Накинув лёгкий халат на себя, мои руки дрожали, я спустилась вниз вслед за Глиндой, и тут же завидев Захария. Его лицо было бледным, глаза полны тревоги.

Я слабо кивнула ему головой, чувствуя, как его беспокойство передаётся мне.

— Здравствуй, Мэди, — начал он, его голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово прозвучало эхом в голове.

— Прости, что так поздно. Но это срочно. Уходить тебе надо, бежать отсюда.

Я замерла, услышав это. Моё сердце забилось быстрее, заглушая все остальные звуки.