Книга Вернуть истинную, страница 46 – Сандра Лав

— Я не думала, что ты такой. Ты был другим, шепотом произнесла она.

Я закрыл глаза, пытаясь подавить в себе то, что просыпалось. Слабость, жалость, что-то ещё, что я боялся признать.

— Его никогда не было, ответил я, и мой голос звучал глухо.

— Я всегда был таким. Если ты видела что-то другое, значит, ты ошибалась. Помни, кто я.

С этими словами я направился к двери.

— И ты помни, кто я, Хьюго, её слова, врезались в самое сердце. Я остановился, но не обернулся.

С грохотом захлопнул за собой дверь, и в порыве ярости несколько раз ударил кулаком в стену, пытаясь заглушить боль, которая разрывала меня изнутри.

Я не могу её желать. Не могу. Пытался донести это до себя, но тщетно. Мои чувства, моё сердце, всё кричало об обратном, разрывая меня на части.

Мэдисон

Слёзы безжалостно текли по щекам, но я отчаянно пыталась их смахнуть, остановить этот поток.

Я держусь, по крайней мере, пытаюсь. Но внутри всё сжимается, сердце болит так невыносимо, что кажется, сейчас разорвётся.

Его слова. Они вонзились в меня, как острые осколки стекла.

Значит, он всё это время считал меня глупой, наивной, заблуждавшейся? Значит, он думал, что я похожа на свою тётю, на ту, которую он так презирал?

Неужели он действительно так думает? Неужели всё это время, пока мы были вместе, пока я верила ему, он видел во мне только её тень?

Я горько улыбнулась, поджимая губы, чтобы не зареветь в голос. Я ожидала услышать подобное от кого угодно – от знакомых, от чужих людей, но только не от него.

Никогда, никогда не думала, что он способен на такое. Я верила ему, считала, что он понимает меня. А теперь, теперь я услышала это от него.

Я сижу на полу. Не могу подняться. Прошло несколько часов, а я до сих пор не могу прийти в себя.

Больно. Как же больно. Эта боль проникает в каждую клеточку моего существа, высасывая жизнь.

Лучше бы я никогда его не встречала. Лучше бы не знала, что такое любовь. Лучше бы не влюблялась в него. Это было бы меньшим из зол.

Руки, словно чужие, дрожат, когда я пытаюсь собрать его деньги. Я швыряю их прочь, в отчаянии закрывая лицо ладонями.

Всхлипы вырываются сами собой, прерывистые, полные боли. Как же так? Почему он так думал?

Зачем тогда вообще приблизился ко мне? Если он так ненавидел, зачем всё это было?

Сглотнув ком в горле, я ощущаю себя такой подавленной, такой ничтожной. Не хочу его видеть, не хочу смотреть в его глаза.

Не хочу. Но это невозможно. Мы здесь, рядом с ним. Он может появиться в любую минуту, когда ему заблагорассудится.

Несмотря на все его слова, на всю его злость, я продолжаю его любить. Это так неправильно, так противоестественно. Должно быть наоборот.

Я должна спрятать свои чувства, запечатать их в самой глубине души, чтобы он не видел, чтобы он не понял.

Но сердце отказывается подчиняться.

Сделав глубокий, дрожащий вдох, я с трудом поднялась.

Ноги не держали, слабость вновь накатывала волной, подкашивая меня. Держась за стену, я медленно подошла к своей сумке.

Начала вытаскивать вещи, чтобы переодеть сына. Разложив их по полочкам, я подошла к зеркалу и замерла, ужаснувшись своему отражению.

Мои волосы спутаны, халат грязный, а ночная рубашка мятая.

Он видел меня такой. Эта мысль снова пронзила меня. Конечно, ему будет противно от моего жалкого вида.