Книга Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной, страница 173 – Сандра Лав

— Поедешь в глушь.Слова застряли в горле.

Мысль о том, что она будет так далеко, что я не смогу ее видеть, не смогу защитить, сводила меня с ума.

— Не нужно утруждать себя, — ее голос звучал удивительно спокойно, почти безэмоционально, хотя я видел, как дрожали ее губы.

— Я сама это решила, сама захотела поехать с ним. Она произнесла это с такой убежденностью, что это ранило еще сильнее, чем любая ложь.

— Он добродушно принял это, сказала она. Это выводило меня из себя еще больше.

— Я хочу, чтобы ты забыл, что было этой ночью,как ты говорил вчера— услышал я от нее, и эти слова ударили меня, как пощечина.

Я сглотнул, понимая, что никогда не забуду этого, как бы мне ни хотелось. Эта ночь оставила неизгладимый след в моей душе. Хотя сам вчера ей говорил забыть.

— Не проблема, — сухо ответил я, стараясь скрыть свою боль за маской безразличия.

Мэди прикусила губу, и я сжал кулаки, смотря на них, пытаясь не выдать своего смятения.

— Спасибо, мне это важно, — прошептала она. Я вопросительно уставился на нее, не понимая. Ее слова звучали искренне, но почему ей это так важно?

— Жалеешь? — спросил я, сам не зная, зачем. Это был импульсивный вопрос, который мог только усугубить ситуацию.

Она отрицательно покачала головой, не произнося ни слова. Ее молчание говорило больше, чем любые слова.

Я же следил за каждым ее движением, за каждым ее вздохом. Она подошла к окну, смотря вдаль, словно ища там ответы на свои вопросы, или, быть может, пытаясь убежать от реальности, которая так жестоко ее настигла.

"Мышонок", — промелькнула мысль.

Ее хрупкость, ее уязвимость, которую она так старательно скрывала, вызывали во мне странную смесь желания защитить и одновременно обладать.

Не в силах больше выносить ее взгляд, ее тихую мольбу, я резко обернулся и вышел из комнаты, оставляя ее одну.

Дверь за мной захлопнулась с глухим стуком, эхом отдаваясь в опустевшем коридоре.

Мэдисон

— Столько всего хозяин накупил! — служанки с восторгом показывали мне платья, платки, украшения, которые Хьюго купил специально для меня.

Они оживленно обсуждали каждый предмет, восхищаясь щедростью моего истинного.

Но я не радовалась этим покупкам. Ведь сегодня я уже уезжаю.

Этого я боюсь больше всего. Как смотреть ему в глаза и не плакать? Как заставить себя держаться, чтобы просто не прижаться к нему, не отдаться этому влечению, которое так сильно меня тянет к нему?

Вчера я больше его не видела, и, наверное, это было лучше для меня. Его слова о том, чтобы у меня никого не было, не выходили из головы.

Разве он имеет право требовать это? Еще и таким способом, таким тоном, словно я его собственность.

"Ты под моей защитой", — его слова эхом прозвучали в голове, и я зажмурилась, отбирая платья.

Ведь так много мне было не нужно. Хватит пару простых, которые пригодятся для обычной жизни.

Украшения тоже брать не стала. Всё осталось лежать так, как и принесли. Я не могла принять это.

Это было слишком. Слишком многое, что я не могла себе позволить, слишком многое, что я не могла принять, зная, что скоро исчезну из его жизни.

Я глубоко вздохнула, зажмурившись при очередном приступе боли, которые не проходили.

Пот стекал по моему лбу, и я вытерла его дрожащей рукой, ощущая, как сильно раскалывается голова, как становится физически плохо.